Книги в моем переводе

Castration and Male Rage. The Phallic Wound

Автор:
Юджин Моник

Объем: 252 стр.

Посмотреть все книги

А. Лоуэн "Отличие страха от ужаса" (фрагмент из книги "Нарциссизм")

перевод В. Мершавки


                                     

                         

До начала работы с Полом при анализе эмоциональных причин заболеваний у меня не было полного представления о том, что такое ужас (horror). Я даже не включал это понятие в полный спектр человеческих эмоций, о которых я написал и которые проанализировал в книге «Удовольствие. Творческий подход к жизни».[1] С другой стороны, я всегда ссылался на ужас (horror) – это понятие часто употреблялось в качестве взаимозаменяемого понятия страх (terror) – в качестве его запредельного проявления. Например, развитие шизоидной личности является реактивной реакцией психики на состояние страха (terror), а не ужаса (horror). И в отличие от страха (terror), ужас (horror) не является эмоцией, поскольку состояние ужаса не соотносится с категорией чувств.

Согласно определению в словаре, «terror» означает очень сильный страх, который каким-то образом остается у человека и может быть связан с воображаемой или будущей опасностью. Состояние ужаса (horror) подразумевает наличие шока и смертельного страха. В вызывающей его опасности содержится некое зло, которое может угрожать другим людям, а не самому человеку. Ужас может отчасти содержать страх (латинский корень слова означает «очень сильный страх»), но только отчасти, – состояние страха не является преобладающим в состоянии ужаса. Преобладающим в этом состоянии становится отвращение в сочетании со своей противоположностью – притягательностью. Например, фильмы ужасов, создаются именно с учетом данного двойного аспекта понятия «ужас».

В нашем обсуждении важны две характерные черты ужаса. Первая заключается в том, что он связан с опасностью для других людей или причинением им вреда. Вторая черта связана с характерной особенностью переживания человеком ужаса. Страшно себе представить, что находишься в самолете, который падает и должен разбиться. Но мысль или представление о том, что в самолете разбились другие люди, вселяет ужас. Ужасно оказаться свидетелем того, как избивают другого человека, но человеку страшно, если могут избить его самого. Военные люди могут рассказывать о том, как им было страшно на войне, но гражданские люди могут лишь себе вообразить связанный с войной ужас. Теперь, понимая это различие, мы можем сказать, что реакция Пола на насилие, которое творилось у него дома, была связана с ужасом.

Ужас – это не эмоция, поскольку он никак не связан с моторикой. Страх, напротив, связан с побуждениями, которые включают двигательную систему. Слово страх (terror) является производным от греческого слова trein («спасаться бегством») и санскритского слова trasati («трепетать»). Многие из нас испытывали трепет или потрясение, побуждавшее спасаться бегством от опасности, – именно такой была наша реакция, вызванная страхом и возможностью получить какое-то увечье. В состоянии ужаса невозможна никакая физиологическая реакция. Согласно словарю, основная сущность ужаса заключается в наступлении «шока и оцепенения», но, на мой взгляд, «шок» – неточное слово. Состояние шока может вызвать страх. Когда кошка впивается в мышь своими когтями или зубами, та приходит в состояния парализующего шока и не чувствует боли. Можно заметить, что если кошка, играя с мышью, отпускает ее на какое-то время, та продолжает лежать неподвижно в состоянии оцепенения. Если шок проходит, она пытается спастись бегством. Зачастую мы употребляем выражение «леденящий страх». В состоянии шока кровь отливает от поверхности тела вглубь, парализуя произвольное сокращение мышц. В результате человек бледнеет и падает в обморок. В болотистых низинах Флориды я однажды увидел аллигатора, держащего в пасти птицу. Птица была жива, у нее были открыты глаза, но она была совершенно неподвижна. Она не трепыхалась и не пыталась вырваться из пасти крокодила. Разумеется, она никак не могла спастись: через несколько мгновений крокодил нырнул и утопил птицу. Я уверен, что она не чувствовала боли, поскольку парализующий шок вызвал онемение тела. Он воздействовал, как местная анестезия.

 


Рис. 1. Аллигатор с птицей

В отличие от страха, в состоянии ужаса, человеческое тело относительно свободно от эмоций, из-за отсутствия прямой угрозы или реальной опасности. В основном ужас воздействует на психику. Ужас ошеломляет человека. Он так же парализует психические центры, как страх парализует физиологические моторные центры. Можно отвернуться от ужасной сцены, и, казалось бы, ее физиологическое влияние, тогда должно прекратиться. Но оказывается, что практически невозможно о чем-то думать, за исключением той ужасной картины, которую мы увидели. В воображении человека она повторяется снова и снова, побуждая его к осознанию происходящего. Но он не может найти ей объяснения. Он не может интегрировать свое переживание, потому что ужас по своей сути непостижим. Он остается у него в психике, как в желудке остается непереваренная пища, вызывая ощущение отвращения вместе с рвотными рефлексами. В этом состоит характерная отталкивающая сторона ужаса (о его притягательной стороне я скажу позже).

Образами, типичными для фильмов ужасов, являются образы Дракулы и Франкенштейна. Оживший мертвец Дракула, пьющий кровь невинных жертв, – это образ, порожденный фантазией. Но с учетом оказываемого им воздействия в каком-то смысле он должен быть реалистичным. Само представление о том, что какое-то человеческое существо может в наше время пить человеческую кровь – это плод воображения, но с точки зрения всей истории эволюции человека, когда он был очень уязвим и часто становился жертвой хищных зверей, этот факт может считаться вполне реальным. Если бы мы изображали нападение такого вампира на себя, то нам было бы очень страшно. Ужасные сцены в фильмах ужасов занимают относительно небольшую часть, поскольку в существенной степени мы ощущаем себя в безопасности, но они вызывают у нас отвращение и вместе с тем завораживают. Поэтому, смотря эти фильмы, мы реагируем только на ужасы.

 

         

Рис.2. Бела Лугоши в фильме «Дракула» (1931, США)

 

Возможно, такое воздействие отчасти связано с тем, что в представлении древнего человека в мире обитали добрые и злые духи. Благородные боги и богини противостояли монстрам и демонам. В греческой мифологии есть множество историй о героях, боровшихся с чудовищами. Например, миф о Геракле, сразившем Лернейскую Гидру – змею с девятью головами и зловонным ядовитым дыханием, убивавшем всех, до кого оно долетало. Или миф о Персее, победившем Медузу, – одну из сестер Горгон, которая были настолько ужасна, что любой посмотревший на нее человек сразу превращался в камень. Эти чудовища служат воплощением диких, неуправляемых и непостижимых сил природы. Победа человека над ними символизирует его способность преодолеть страх перед неизвестным, когда он собирает все свое мужество, силу и знание. В наше время для большинства людей природа (даже в самых страшных своих проявлениях, таких как ураганы и землетрясения) не кажется чудовищной и кошмарной. Тем не менее, победу человека над природой нельзя назвать полной: в человеческой сущности до сих пор присутствуют непостижимые силы, иногда приводящие нас в состояние ужаса. Дракула и Франкенштейн – это человекоподобные монстры.

К сожалению, существуют и люди-чудовища. Например, многие люди считают чудовищем Гитлера, а то, что происходило, в концлагерях, приводит нас в состояние ужаса. Для людей-монстров характерно полное отсутствие человеческих чувств. Серийных убийц, сексуальных маньяков, насильников и грабителей можно считать чудовищами. Такое поведение запредельно для нормального человека и вызывает у него состояние ужаса. Можно привести следующий пример, который, наверное, известен всем (американцам, современникам автора). Мать, гулявшую с шестилетним сыном на улице Нью-Йорка, ограбили и жестоко избили. Маленький мальчик с ужасом смотрел, как избивают его мать, а его, видимо, не тронули. В моем представлении, он мог лишь думать: «Нет, это невозможно. Это не должно было случиться. Почему это произошло? Я не понимаю». В его представлении грабители были чудовищами.

Реакцией на непостижимое событие может быть не только ужас. Другой возможной реакцией является трепет. Ситуация, которую отказывается принимать человеческое сознание, можно представлять, испытывая ужас или трепет, в зависимости от того, имеет ли она для человека позитивное или негативное значение. Человек может с трепетом смотреть, как эскадрилья самолетов бомбит врага. Но та же самая эскадрилья может внушать страх, если он находится в стане «врага», и бомбардировка угрожает его жизни, или ужас, если при этом он чувствует себя в безопасности. Но в большинстве случаев в состоянии ужаса присутствует доля страха, поскольку человеку не удается избежать идентификации с жертвой, а значит, он в той или иной мере чувствует страх.

Различие между страхом и ужасом позволяет нам понять существенную разницу между нарциссическим и шизоидным расстройством. Шизоидная личность развивается именно потому, что ребенок испытал сильный страх. (Объяснение этому можно найти в моей книге «Предательство тела»). От леденящего страха тело шизоидной личности находится в оцепенении. Оно пребывает в состоянии шока: происходит отлив крови и энергии от поверхности тела, и зачастую оно становится холодным и безжизненным. Состояние ужаса не воздействует на тело нарциссической личности (разумеется, не воздействует в каком-то отношении). Отсутствие эмоциональной реакции нарциссической личности обусловлено отрицанием ею чувств, которые потенциально присутствуют в теле. Но переживания страха и ужаса не являются взаимно исключающими. Человек может испытывать оба переживания, поэтому у него могут присутствовать характерные черты и нарциссической, и шизоидной личности. В таком случае специфика его характера зависит от степени проявления каждого фактора, и тогда характер личности становится предметом клинического исследования.

 

                                  



[1] В оригинале она называется «Pleasure: A Creative Approach».