Мертвая душа: образ Бескудникова в романе "Мастер и Маргарита"

В. Мершавка


 

Практически во всех версиях романа «Мастер и Маргарита» встречается фамилия Бескудников. В отличие от некоторых других персонажей, М. А. Булгаков дает нам об этом образе значительно больше информации, чем, например, о Жукопове:

Так, один был в хорошем, из парижской материи, костюме и крепкой обуви, тоже французского производства… Это был председатель секции драматургов Бескудников. [1]

 

В частности, Булгаков называет его «председателем секции драматургов». Видимо, прототип этого персонажа имел какое-то отношение к драматургии. Но какое?

На этот вопрос мы ответим чуть позже. А пока обратим внимание на «заграничную экипировку» Бескудникова:

 

…холодно заметил Бескудников и вынул из кармана плоские заграничные часы. И часы эти показали…[2]

 

Кроме «заграничных часов», писатель акцентирует внимание на хорошем костюме из «парижской материи» Бескудникова и его «крепкой желтой обуви».

 

Так, один был в хорошем из парижской материи костюме и крепкой желтой обуви –председатель секции драматургов Бескудников.[3]

 

Правда, в другой версии романа желтые ботинки принадлежат уже другому персонажу – поэту Двубратскому: 

 

Бескудников показал часы своему соседу поэту Двубратскому, сидящему на столе и от тоски болтающему ногами, обутыми в новенькие желтые туфли на толстом резиновом ходу.[4]

 

Еще один интересный момент связан с тем, что часы у него почти всегда показывают 11 часов или около того:

 

….– холодно заметил Бескудников и вынул плоские часики. Они показывали «11»[5].

 

Беллетрист Бескудников, тихий человек с внимательными глазами, одетый чрезвычайно прилично, вынул часы. Стрелка ползла к одиннадцати.[6]

 

Беллетрист Бескудников – тихий, прилично одетый человек с внимательными и в то же время неуловимыми глазами – вынул часы. Стрелка ползла к одиннадцати.[7]

 

То есть, это время Булгаков упоминает практически во всех версиях романа (в первой вырвана страница), в том числе – и в окончательной его редакции. Значит, для писателя это было важно. Дальше попробуем найти объяснение и этой цифре. Но, как всегда, начнем с фамилии. Не вызывает сомнений, что она является производной от названия населенного пункта Бескудниково – бывшей деревни (существовавшей до 1960 г.), а потом ставшей одним из московских районов. Существует версия, которой мы будем придерживаться и согласно которой древнерусское слово «кунное» означало приданое невесты, а бескуньно, безъкуньно – «бесплатно». Таким образом, бескунник – это человек «человек, взявший жену без приданого». Отсюда и пошло название деревни.[8]

Итак, бескунник – «человек, взявший жену без приданого». Я утверждаю, что основным, если не единственным прототипом этого персонажа является писатель Илья Григорьевич Эренбург (15 января 1891–1967), кстати, ровесник Булгакова.


            

       Рис. 1. Илья Григорьевич Эренбург

 

Первой (гражданской) женой Эренбурга (1910–1913 гг.) была переводчица Катерина (Екатерина) Оттовна Шмидт (1889–1977, во втором браке Сорокина). В этом браке у них родилась дочь – Ирина Ильинична Эренбург (1911 – 1997).

К счастью, у нее есть воспоминания, которые можно найти в интернете:

 

Официально в браке с Екатериной Оттовной Шмидт он не состоял, и в метрике, которую и сама-то Ирина увидела впервые после смерти отца, написано: «25 марта 1911 года в 3 часа утра родился ребенок женского пола, названный Ириной-Наталией, дочь Катрин-Клары Шмидт – уроженки Санкт-Петербурга (русская), 23 лет, проживающей в Ницце». Отец не был указан. «Мама ушла от Эренбурга еще во Франции», – пишет Ирина, – ушла к его другу Тихону Ивановичу Сорокину».[9]

 

Отец Екатерины Оттовны Шмидт – Отто Шмидт – является однофамильцем известного ученого Отто Юльевича Шмидта[10], не более того. Вот фрагмент из воспоминаний его внучки, Ирины Эренбург, дочери Ильи Эренбурга:

 

Перед смертью деда, Отто Шмидта, до революции имевшего два доходных дома в Петербурге и целую улицу домов в пригороде, Ирина, по настоянию матери, встретилась с ним. «Я навестила этого чужого мне старика, он ослеп, ютился в отведенной ему каморке в некогда принадлежавшем ему доме в Лесном и целыми днями наощупь собирал гвозди на мостовой, чтобы заново построить дома. Я... напомнила, как он моего отца-еврея не пустил в дом, но увидела, что ему стало безразлично, была ли его внучка полукровкой, дочерью известного писателя Эренбурга. Я убрала комнату, перемыла посуду и с легким сердцем ушла».[11]

 

То есть, по отношению к богатому (тогда) Отто Шмидту Илья Эренбург был самым настоящим «бескунником», поскольку отец его гражданской жены, видимо, не дал разрешения на законный брак и, соответственно, Эренбург не получил никакого приданого. Другой вопрос, что оно ему было не очень-то и нужно, так как Илья Григорьевич был выходцем из богатой киевской еврейской семьи. То есть, он был не только ровесником Михаила Афанасьевича, но и его земляком.[12]

Что касается заграничной экипировки, здесь, в общем, все ясно, так как Эренбург бывал заграницей, особенно во Франции и Германии, больше, чем в России. Во Франции в 1911 году у него родилась дочь Ирина – отсюда цифра 11 (во всяком случае, других указаний на эту цифру нет).

Осталось разобраться с «председателем секции драматургов».

Скорее всего Булгаков иронизирует на эту тему, так как Эренбург писал в разных жанрах: стихи и прозу, но практически не писал пьес. Но В. Э. Мейерхольд решил поставить спектакль по его роману «Трест Д. Е.», чему Эренбург всячески противился. Это видно из приведенного ниже фрагмента его личных воспоминаний:

 

Приехав в Советский Союз, я прочитал, что Мейерхольд готовит пьесу «Трест Д. Е.» написанную неким Подгаецким «по романам Эренбурга и Келлермана»… Я не был на спектакле; судя по отзывам друзей и но статьям расположенных к Мейерхольду критиков, Подгаецкий написал слабую пьесу. Всеволод Эмильевич поставил ее интересно: Европа гибла шумно, убегали щиты декораций, актеры впопыхах перегримировывались, грохотал джаз. За меня неожиданно вступился Маяковский; на обсуждении постановки «Треста Д. Е.» он сказал о переделке: «Пьеса «Д. Е.» – абсолютный нуль… Переделывать беллетристические произведения в пьесу может только тот, кто выше их авторов, в данном случае Эренбурга и Келлермана»… Спектакль, однако, имел успех, и табачная фабрика «Ява» выпустила папиросы «Д. Е». А я из-за этой глупой истории в течение семи лет не встречался с Всеволодом Эмильевичем…[13]

 

Видимо, на этом можно закончить анализ и расшифровку прототипа образа «драматурга» Бескудникова.

 

 

 

 



[1] М. А. Булгаков. «Мастер и Маргарита» Великий канцлер, с. 97. «Мой бедный, бедный мастер». Полное собрание редакций и вариантов романа под редакцией В. Лосева.  

[2] Там же. В этом месте вырван лист (с. 959. Примеч. В. Лосева)

[3] Там же, с. 279.

[4] Там же, с. 401.

[5] Там же, с. 279.

[6] Там же, с. 311, 401

[7] Там же, с. 685.

[8] Бескудниково http://ru.wikipedia.org/wiki/Бескудниково_(бывшая_деревня)

[9] Ирина Ильинична Эренбург. Еженедельная электронная газета Wikers Weekly (Викерс Викли)

http://wikers.ru/weekly/legacy/16725/

[10] Отто Юльевич Шмидт (1891, Могилёв – 1956) – советский математик, географ, геофизик, астроном. Исследователь Памира (1928), исследователь Севера. Не имеет никакого отношения к Эренбургу.

С золотой медалью окончил гимназию в Киеве (1909). Окончил физико-математическое отделение Киевского университета, где учился в 1909–1913 годах.

[11] Ирина Ильинична Эренбург. Еженедельная электронная газета Wikers Weekly (Викерс Викли)

http://wikers.ru/weekly/legacy/16725/

[12] http://ru.wikipedia.org/wiki/Эренбург,_Илья_Григорьевич

[13] И. Эренбург. Люди, годы, жизнь. Книга II.