Книги в моем переводе

Psychodrama: Inspiration and Technique

Автор:
Под ред. Марши Карп и Полa Холмсa

Объем: 252 стр.

Посмотреть все книги

О чем говорят рукописи, которые не горят

Как известно, Гоголь часто сжигал свои рукописи, которыми он был недоволен или в которые могли его как-то дискрдетировать. Известно и то, - и Гоголь сам в этом признавался - что он был чрезвычайно скрытым человеком. Поэтому нет особенно удивительного в том, что он не хотел оставлять ничего для постороннего глаза. Тем не менее чудом сохранились несколько документов, от которых он хотел избавиться. В частности, сохранился черновик его письма к Белинскому, который он не сжег, а разорвал на мелкие клочья. (Потом из них удалось собрать и восстановить текст письма). Это был черновик письма, написанного в ответ на известное открытое письмо Белинского Гоголю, опубликованное в 1847 году в «Современнике», в котором Белинский весьма возмущенно и даже гневно отзывался о последней книге Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями» (Н. В. Гоголь, СС в 7 т., т. 7, Приложение, «Черновые варианты письма № 142 к В. Г. Белинскому», сс. 357-361, М., «Художественная литература», 1978). Окончательный текст ответного письма Гоголя Белинскому сохранился[2], поэтому мы видим перед собой еще одну интересную методологическую задачу. Она заключается в проведении количественного дискурса чернового и окончательного текстов этого письма, чтобы затем, в результате интерпретации полученных результатов, увидеть важные черты личности Гоголя, которые он, разумеется, старался не демонстрировать.

В данном случае применение разработанного нами метода количественного дискурса[3] связано с одной методологической особенностью. Текст черновика письма Гоголя имеет относительно большой объем; он состоит из четырех крупных частей, которые, с одной стороны, имеют общую направленность (о которой мы скажем позже), а с другой - весьма неоднородны с точки зрения распределения ключевых психологических категорий. Эти категории, как и прежде, выбраны исходя из основной психоаналитической концепции объектных отношений[4] «Я» - «Другой», применение которой в данном случае вполне оправданно, так как психологическую основу письма Гоголя составляет отношение Гоголя к себе (и к своей книге) и его отношение к Белинскому, обусловленное негативным отзывом критика о той же книге.

Но в данном случае в применении нами метода количественного дискурса есть нечто принципиально новое. С высокой степенью вероятности Гоголь писал черновик этого письма последовательно, а не фрагментарно и хаотично, как чаще всего пишутся статьи или книги, а в настоящее время ставятся спектакли и фильмы. А это значит, что у нас есть возможность исследовать процесс написания Гоголем этого текста, то есть дополнительно ввести фактор времени и наблюдать за тем, как изменялось эмоциональное состояние и направление мысли Гоголя в процессе работы над черновиком письма. Иначе говоря, в дополнение к теории объектных отношений и концепции межличностных отношений «Я-Ты»[5], которые составляют основу данного количественного дискурса, мы вводим еще один элемент - концепцию процессуальной терапии,[6] одной из составляющих которой является отслеживание временной динамики процесса групповой терапии. Таким образом, мы покажем, как разработанный нами метод может включать в свою основу и эту концептуальную психологическую составляющую.

Прежде чем привести результаты применения нашего метода, заметим, что сначала мы исследовали каждый из четырех фрагментов черновика, затем весь черновик в целом, а уже потом, сопоставив полученные результаты с результатами исследования окончательного текста письма, интерпретировали все полученные результаты. Из-за ограниченного объема статьи мы не приводим полного текста черновика, ограничившись только небольшими выдержками, которые, по нашему мнению, лучше всего характеризуют и конкретный фрагмент письма, и личность его автора.

Итак, применяя метод количественного дискурса к первому фрагменту, объем которого составляет 1309 п.з., мы получили следующие результаты:

 

«Я»

«Ты» («Вы»)

Я 1

Вы 5

мне 0

Ва(с,м,ми.ш,ши,шим,шими) 16

меня 0

 


мной 0

 


мо(й,я,и,е,им,ей) 5

 


 


 


мы 0

 


на(с,ш,м, ми,ши) 0

 


 


 


Итого: 6 (0.46%)

Итого: 21 (1.60%)

 

Анализируя этот черновик письма Гоголя, обязательно следует обратить внимание на его общий эмоциональный тон. С одной стороны, Гоголь обвиняет Белинского в непонимании его книги и несправедливых нападках на него, поучая критика, как следует правильно понимать «Переписку», а с другой стороны, он оправдывает и защищает свою книгу. Но в каждом случае работает одна и та же модель объектных отношений: «Я» - «хороший», «Ты» - «плохой», а еще точнее: «Я» - «хороший», следовательно, «Ты» - «плохой» и наоборот: «Ты» - «плохой», следовательно, «Я» - «хороший». В таком случае нас будут интересовать не отношения «Я» - «Другой», ибо они хорошо понятны уже из самого текста, а именно изменение распределения смыслов «Я» - «хороший», «Ты» - «плохой» в процессе работы над ним Гоголя. Как мы вскоре убедимся, эти исследования, кроме чисто методологической ценности, имеют и психологическую значимость: они позволяют проследить изменение эмоционального состояния Гоголя и хода его мысли в течение всего процесса, а затем, после сопоставления результатов исследований фрагментов с результатом исследования окончательного текста, сделать необходимые выводы.

Мы видим, что в первом фрагменте черновика доминирует установка «Вы - плохой». Иначе говоря, Гоголь обижен на Белинского, и выливает свою обиду на страницы черновика. Об этом, например, свидетельствуют такие его обращения к критику: «вы стоите на краю бездны», «как далеко вы сбились с прямого пути», в каком вывороченном виде стали перед вами вещи», «в каком грубом, невежественном смысле приняли вы мою книгу», «как же с вашим односторонним, пылким, как порох, умом, уже вспыхивающим прежде, чем еще успели узнать, что истина». И при этом всего лишь одна «покаянная» фраза о своей возможной вине в невежестве Белинского, да и та переходящая в агрессию: «Что, если и я виноват, если и мои сочинения послужили вам к заблуждению?» Но уже в следующей фразе Гоголь отказывается брать на себя эту вину: «Но нет,.. все прежние сочинения мои... не могли соблазнить вас.»

Итак, не вызывает сомнений, что в первом фрагменте развивается доминирующая установка: «Я - безусловно хороший, а объект - плохой», которая выражается в явно выраженной тактике Гоголя: «Лучшая защита - это нападение».

Рассмотрим второй фрагмент, состоящий из 2664 п.з.:

 

«Я»

«Ты» («Вы»)

Я 16

Вы 8

мне 1

Ва(с,м,ми.ш,ши,шим,шими) 8

меня 7

 


мной 0

 


мо(й,я,и,е,им,ей) 10

 


 


 


мы 0

 


на(с,ш,м, ми,ши) 1

 


 


 


Итого: 34 + 1 (1.27%+0.03%)

Итого: 16 (0.60%)

 

В нем Гоголь возвращается к доминированию своей привычной установки: «Я - хороший», имеющую обычную для него интенсивность, о которой можно судить и по усредненной интенсивности этой установки в объеме всего черновика, и по ее интенсивности в итоговом письме. В данном фрагменте эта установка выражается в таких фразах: «Никому я не хотел ею польстить или покадить», «своекорыстных же целей я и прежде не имел,... а тем более теперь...» и им подобных. При этом Гоголь не прекращает упоминать о «плохом объекте», но это происходит значительно реже. Иначе говоря, перед нами противоположный, защитный вариант установки «Я» - «хороший», «Ты» - «плохой».

Рассмотрим третий фрагмент черновика, состоящий из 2210 п.з.:

 

«Я»

«Ты» («Вы»)

Я 3

Вы 5

мне 1

Ва(с,м,ми.ш,ши,шим,шими) 2

меня 0

 


мной 0

 


мо(й,я,и,е,им,ей) 1

 


 


 


мы 3

 


на(с,ш,м, ми,ши) 6

 


 


 


Итого: 5 + 9 (0.22%+0.40%)

Итого: 7 (0.316%)

 

Мы видим очень любопытную трансформацию, происходящую в психике Гоголя. Оба полюса установки «Я» - «хороший», «Ты» - «плохой» имеют минимальную интенсивность. Зато резко возрастает установка Гоголя на достижение максимальной идентичности с Белинским, т.е. так называемая «мы все» - установка. Внешне она выражается, в частности, в таких фразах: «...не оттого ли, что мы все кто в лес, кто по дрова?», «мы выслуживаемся и составляем правительство» и в некоторых других. Иначе говоря, в этом фрагменте доминирует установка на примирение, которую можно выразить так: «Это не я плохой, а мы все плохие (и вы в том числе)».

И, наконец, рассмотрим четвертый фрагмент, состоящий из 2378 п.з.:

 

«Я»

«Ты» («Вы»)

Я 6

Вы 6

мне 0

Ва(с,м,ми.ш,ши,шим,шими) 6

меня 2

 


мной 0

 


мо(й,я,и,е,им,ей) 4

 


 


 


мы 0

 


на(с,ш,м, ми,ши) 3

 


 


 


Итого: 12 + 3 (0.50%+0.13%)

Итого: 12 (0.504%)

 

Здесь мы снова наблюдаем возрастание прежней агрессивной установки «Я» - «хороший», «Ты» - «плохой», но уже до более умеренного уровня, и снижение примиряющей «мы все» - установки на достижение полной идентичности, в том числе и с «плохим» объектом -Белинским. Теперь чаще встречаются фразы, выражающие оба полюса прежней установки, например: «И отчего у вас такой дух ненависти?» - с одной стороны, а с другой: «...я вовсе не думал воздавать песнь духовенству...».

Все полученные нами результаты можно свести в следующую таблицу:

 

1

2

3

4

«Я»-«Вы»

0.46%-1.60%

1.27%-0.60%

0.22%-0.32%

0.50%-0.50%

«Мы»-уст.

0

0.03%

0.40%

0.13%

Объем

1309 п.з.

2664 п.з.

2210 п.з.

2378 п.з.

Тактика

Нападение

Защита

Примирение

Стабилизация

 

Усредненный результат применения метода количественного дискурса ко всему тексту черновика общим объемом 8844 п.з. (без учета фактора времени) выглядит так:

 

«Я»

«Ты» («Вы»)

Я 26

Вы 24

мне 2

Ва(с,м,ми.ш,ши,шим,шими) 32

меня 9

 


мной 0

 


мо(й,я,и,е,им,ей) 21

 


 


 


мы 3

 


на(с,ш,м, ми,ши) 10

 


 


 


Итого: 58 +13 (0.65%+0.15%)

Итого: 56 (0.633%)

 

Мы видим приблизительно такую же картину, как и в четвертом фрагменте: доминирующую установку средней интенсивности «Я» - «хороший», «Ты» - «плохой» с элементом примиряющей установки на достижение идентичности. Однако, наблюдая за развитием динамики процесса во времени, мы видим, как изменялось эмоциональное состояние Гоголя: от агрессивного нападения - через агрессивную защиту - и примиряющую установку на достижение идентичности - к возвращению к прежней агрессивной установке, но умеренной интенсивности и с уравновешенными объектными полюсами. Вся эта психодинамика была бы скрыта, если бы мы ограничились исследованием только полного текста черновика.

И, наконец, интересно сравнить количественный дискурс чернового варианта письма к Белинскому с его окончательным вариантом, который прочитал критик. Результаты количественного дискурса окончательного варианта письма в объеме 3064 п.з. таковы:

 

«Я»

«Ты» («Вы»)

Я 13

Вы 5

мне 7

Ва(с,м,ми.ш,ши,шим,шими) 8

меня 7

 


мной 0

 


мо(й,я,и,е,им,ей) 11

 


 


 


мы 0

 


на(с,ш,м, ми,ши) 1

 


 


 


Итого: 36 + 1 (1.17+0.03%)

Итого: 13 (0.424%)

 

То есть, Гоголь вернулся к привычной для себя односторонней, однополюсной, эгоцентричной установке «Я» - хороший. Ее второй, агрессивный полюс «Ты» - плохой практически исчез. Причина такого изменения установки вполне ясна: выплеснув всю свою агрессию на бумагу, Гоголь успокоился и написал окончательный вариант письма в присущем ему эгоцентрично-защитном духе, который в этот период его жизни уже стал навязчиво-поучающим. Чтобы не быть голословными, приведем слова самого Гоголя, обращенные к Белинскому, но поскольку они «остались» в разорванном Гоголем черновике письма, Белинский их не прочел:

 

«Вы извиняете себя гневным расположением духа. Но как же в гневном расположением духа вы решаетесь говорить о таких важных предметах и не видите, что вас ослепляет гневный ум и отнимает он спокойствие...»[7]

 

Белинский не прочел этих строк, зато их прочли мы, и, прочитав, можем понять, как поступал Гоголь, чтобы его «не ослеплял гневный ум» и «не отнимал» у него «спокойствия».

 

Литература:

 

Н. В. Гоголь, СС в 7 т., т. 7, Приложение, «Черновые варианты письма № 142 к В. Г. Белинскому», сс. 357-361, М., «Художественная литература», 1978.

Н. В. Гоголь, СС в 7 т., т. 7, «Письма, 142. В. Г. Белинскому», сс. 313-314, М., «Художественная литература», 1978.

М. Бубер, «Я и Ты», в сб. Мартин Бубер «Два образа веры», М., «Республика», 1995.

В. К. Мершавка, «Метод количественного дискурса произведений художественной литературы», - готовится к печати.

O. Kernberg, "Object-Relation Theory and Clinical Psychoanalysis", Jason Aronson Inc. New Jersey, London, 1995.

А. Минделл, , Э. Минделл, «Вскачь, задом наперед: Процессуальная работа в теории и практике», М., «Класс», 1999.

 

 

 

 

 



[2] Н. В. Гоголь, СС в 7 т., т. 7, «Письма, 142. В. Г. Белинскому», сс. 313-314, М., «Художественная литература», 1978.

[3] В. К. Мершавка, «Метод количественного дискурса произведений художественной литературы», готовится к печати.

[4] O. Kernberg, "Object-Relation Theory and Clinical Psychoanalysis", Jason Aronson Inc. New Jersey, London, 1995.

[5] М. Бубер, «Я и Ты», в сб. Мартин Бубер «Два образа веры», М., «Республика», 1995.

[6] А. Минделл, Э. Минделл, «Вскачь, задом наперед: Процессуальная работа в теории и практике» , М., «Класс», 1999.

[7] Н. В. Гоголь, СС в 7 т., т. 7, Приложение, «Черновые варианты письма № 142 к В. Г. Белинскому», сс. 359, М., «Художественная литература», 1977.