Книги в моем переводе

В начале было... воспитание

Автор:
Алис Миллер

Объем: 252 стр.

Посмотреть все книги

О происхождении человека и его ригидности

В. Мершавка

Недавно в телепрограмме «Главная тема» я услышал комментарий к одному санкт-петербургскому «делу», которое, если не ошибаюсь, называлось «Шрайбер против министерства образования» и заключалось в том, что отец ученицы 10 класса по фамилии Шрайбер (по роковому стечению обстоятельств его однофамилец был пациентом Фрейда, утверждавшего, что религия - это «коллективный невроз человечества») выступил против безальтернативного преподавания в школе закона Дарвина. С точки зрения Шрайбера альтернативной дарвинизму в преподавании происхождения видов, должна быть христианская доктрина о происхождении человека.. В данной статье, я хочу, не вступая в эту полемику, показать, чем отличаются результаты преподавания естественной дисциплины, построенного на основе догматов, от ее преподавания, построенного на результатах естественнонаучного эксперимента. Оказалось, что содержание этой социальной полемики затрагивает серьезную психолого-педагогическую проблему, а потому, на мой взгляд, вполне уместно выслушать на этот счет мнение педагога-психолога - не больше, но и не меньше.
Дело в том, что в школьном возрасте осуществляется не только образование детей (что часто ставят во главу угла), и не только их социализация (об этом тоже почти никогда не забывают), но и их психофизическое развитие (об этом неспециалисты говорят значительно реже, потому что каждый из них понимает это развитие по-своему»). Поэтому в рамках данной небольшой статьи я хотел бы показать, что в зависимости от принципа, на котором построено образование (независимо от предмета и личности учителей), степень невротизации ребенка, в частности, уровень его ригидности, может оказаться совершенно разным. Чтобы это стало очевидным, я покажу, как в детском возрасте развивается невротическая ригидность, ибо механизм ее развития мне представляется крайне важным, не только сам по себе, но и в контексте влияния разных образовательных программ на структуру развивающейся личности.
Представим себе, что есть абстрактный ребенок, скажем, мальчик 5-8 лет (этот возраст по Фрейду относится к так называемой «эдиповой» и «латентным» стадиям развития. Предположим, что этот мальчик живет в полной семье, с мамой и папой, и что папа, как и мама, занимается развитием ребенка. В таком случае между сыном и папой в основном развиваются три типа отношений:
Нормативные отношения: папа транслирует сыну, что ему можно делать, нужно делать и нельзя делать. Фактически эти трансляции становятся для ребенка непререкаемыми догмами, которые, он со временем должен интериоризирировать;
Отношение идентификации: сын хочет быть таким, как папа: сильным, умным, умелым и т.п.
Конкурентные отношения: сын хочет быть лучше папы: быстрее него собрать конструктор, забить гол, лучше кататься на коньках и т.п.
В принципе нормальное развитие ребенка предполагает гармоничное развитие всех трех типов отношений и умелое их сочетание. Другое дело, что мало кто осознает специфику этих отношений, и еще меньше отцы сознательно применяют этот опыт практике в процессе воспитания сына. Вполне понятно, что если удельный вес какого-то аспекта оказывается несоразмерным остальным, развитие ребенка происходит по невротическому сценарию. Я не буду исследовать разные «перекосы» в сочетании этих компонентов, а возьму лишь один - тот, который способствует развитию ригидной личности.
Теперь пора сказать, что же представляет собой ригидная личность и какими основными личностными чертами она обладает.
Согласно врачу и психотерапевту Д. Шапиро (D. Shapiro), поведение ригидных людей характеризуется крайней напряженной осмотрительностью и осторожностью. Те сферы жизни, в которых люди обычно ведут себя спонтанно и быстро принимают решения, например: пойти или не пойти в кино, как провести выходной день и т.п. - наполняются серьезными, тщательно взвешенными раздумьями и размышлениями, зачастую полными сложных и трудноразрешимых задач.
Поведение ригидной личности может быть почти всегда целенаправленным, сконцентрированным на том, чтобы достичь какого-то результата или, по крайней мере, продолжать планировать дальше. Такой человек практически не делает то, что ему просто хочется. Такая целенаправленность поведения может стать очень напряженной тщательно выверенной, с полной концентрацией внимания на поставленных целях. Она не допускает никаких отклонений или отвлечений. Поэтому такая личность называется ригидной.
Зачастую даже жесты, рукопожатие и походка ригидных людей могут быть заранее рассчитаны и предусмотрены, чтобы достичь какую-то цель или получить какой-то результат.
Ригидных людей очень волнует проблема «уступчивости». Они озабочены тем, чтобы «не уступить» соблазну, лени или своим эмоциям. Они должны постоянно подкреплять и усиливать свое ощущение контроля над ситуацией - с помощью «силы воли», активности, деятельности и результативности. Они испытывают особое уважение к «силе» и отвращение к «слабости», которые в основном означают силу или слабость воли.
У таких людей происходит особая борьба за контроль над собой; неочевидна лишь причина такой борьбы, - например, причина отвержения «слабости» и «податливости».
Особое значение для ригидной личности имеет «слабость». Этот фактор скрывается в понятии «силы» - способности что-то перебороть, чему-то сопротивляться и преодолевать свои чувства, сопротивляться соблазну, сопротивляться тому, что хочется делать. Слабость - это «уступчивость» себе, «потеря контроля» и «проявление безволия». То есть слабый человек делает то, что хочет, а не то, что должен. Иными словами, ригидная личность считает себя слабовольной или плохо владеющей собой, если ее желание и намерения противоположны ее волевым установкам. Еще точнее: ригидная личность чувствует ослабление самоконтроля, если ее волевые установки, которые она считает своими желаниями, противоположны ее реальным, но непризнаваемым ею желаниям и намерениям.
Можно было бы продолжать и дальше, но характеристики ригидной личности настолько ясны, что добавление еще нескольких вряд ли изменит общую картину. Нам же гораздо важнее понять, как именно формируется ригидная личность. Для этого следует вернуться к первому из трех аспектов, которые перечислены выше.
Как уже отмечалось, сила воли ригидной личности отчуждает ее от ее собственных чувств и мотиваций. Как же это произошло? - Дело в том, что установки, которые теперь воплотились в этой воле, ранее были отчужденными и налагались извне. Таким образом, эта власть может иметь свои истоки только в отношении ребенка к высшему авторитету взрослого. Иначе говоря, если первый аспект преобладает над всеми остальными, то нормативно-догматическая составляющая оказывается доминирующей. Таким образом, ребенок должен интериоризировать все нормы, которые исходят от отца (прежде всего, императив «ты должен»).
Но все дело в том, что мальчик не полностью интериоризирует цели, нормы и запреты, обычно присущие авторитету взрослого. Именно в этом и заключается проблема: ригидная личность ставит перед собой цели и задачи, которые не были полностью и правильно интериоризированы, а потому они не стали ее целями. Иначе говоря, цель и задача не воспринимается таким человеком как полностью своя, и зазор между планкой «ты должен» и уровнем «я должен» оказывается слишком широким. То есть, мальчик не может полностью усвоить эти «взрослые» нормы. Если бы ему это удалось, ему не понадобилось бы ни «внутренняя сила», ни «сила воли», ни ригидность характера. Но с другой стороны, какая-то интериоризация все же произошла. Поэтому образовавшийся зазор заполняется неимоверными усилиями воли, ценность которых превосходит саму ценность поставленной цели.
Глядя на эту картину можно догадаться о природе такой интериоризации и о происхождении такой воли. Оказывается, ригидная личность продолжает соперничать и отождествлять себя с фигурой высшего авторитета, извлекая ее из детского образа высшего авторитета взрослого. То есть происходит не решение внешней задачи, а разрешение внутреннего конкурентного детского конфликта (третий аспект, который искажен первым). Воля ригидной личности - это результат такого соперничества и такой идентификации (искаженный второй аспект).
Очень хорошим примером искаженного развития ригидной личности может послужить известный в ортодоксальном психоанализе случай Шрайбера, но не в интерпретации Фрейда, а в интерпретации того же Д. Шапиро. Содержание статьи и ее рамки совершенно не подразумевают изложение как самого клинического случая, так и его интерпретацию. В данном случае внимания заслуживает весьма наглядный пример воспитания сына отцом Шрайбера, взятый из его воспоминаний.
Шрайбер-старший был признанным авторитетом в воспитании детей и хорошо известным врачом, подвергавшим своих детей жесткому воспитанию, которое было связано с физическим и психологическим принуждением и ограничениями в соответствии с его собственной теорией здорового физического и психического развития: стройного тела и "несгибаемой" личности.
Так, например, чтобы добиться этих результатов, Шрайбер-старший разработал разные ортопедические устройства: всевозможные пояса, ремни, связки и растяжки, которые следовало использовать и во время сна, и во время бодрствования. Их назначение состояло в том, чтобы сохранить правильную осанку и воспрепятствовать ребенку принимать нежелательную позу. Применение таких устройств было только частью общей программы:
Кроме подробных методических описаний ежедневных гимнастических и ритмических упражнений, (в одной из книг отца Шрайбера) нам удалось найти... подробные описания любой деятельности ребенка практически в течение каждого часа. Это были черновые и готовые инструкции относительно правильного поведения ребенка вообще, включавшие воспитание его послушным и опрятным, и эти инструкции "должны были стать высшим законом". Были разработаны особые правила поведения за завтраком и за обедом, а также правила ежедневных прогулок, «не допускавшие никаких отклонений от единожды установленной процедуры».
Более или менее проработанная цель создания такого режима заключалась в том, чтобы сломить волю ребенка. Так, Шрайбер-старший пишет:
«Плач и нытье без причины не означают ничего, кроме каприза или плохого настроения или первого проявления упрямства; к ним следует относиться с пониманием, и тогда можно постоянно сохранять контроль над ребенком».
Юный Шрайбер «оказался в полной власти отца, добившегося от него полной покорности и пассивного подчинения, садизм которого едва скрывался под личиной медицинских, новаторских, религиозных и филантропических идей". Действительно, можно спорить о степени принуждения, которая потребовалась, чтобы добиться от Шрайбера «полной покорности и пассивного подчинения». Суть заключается в том, что это принуждение не совершалось с целью создания пассивного, покорного, «слабого» человека; по крайней мере, Шрайбер-старший не хотел видеть таким своего сына. Наоборот, цель доктора Шрайбера, ломавшего волю своего сына, заключалась в ее «ре-формировании» с целью сформировать "сильную" личность, человека, обладающего самоконтролем и самодисциплиной.
В чем конкретно заключалась психопатология Шрайбера и какова была ее связь с религиозной установкой отца, а потом и сына Шрайбера, можно прочитать в приведенных в библиографии работах З. Фрейда и Д. Шапиро. Но даже приведенный здесь материал дает возможность убедиться в том, насколько могут быть плачевными результаты воспитания ребенка, если воспитателем является крайне ригидная личность. Более того, плачевную картину мы получим, если станем подменять догматами любую естественнонаучную основу, в особенности в преподавании таких естественных дисциплинах как биология, химия и медицина, не говоря уже об астрономии и физике.
Чтобы придать статье завершенный вид, мне осталось упомянуть две вещи. Первое: мы достаточно подробно рассмотрели чрезмерное влияние первого аспекта на формирование личности ребенка. Если же мы, наоборот, снизим его значимость и оставим второй и третий аспекты, добавив к ним пресловутую теорию сексуальности Фрейда, то получим в чистом виде схему пресловутого эдипова комплекса. Но, как мы успели убедиться, в целом процесс развития ребенка происходит гораздо сложнее, чем это диктует любая отдельно взятая мифологическая схема.
Второе: наверное, нужно, наконец, сказать, при чем здесь закон Архимеда. Дело в том, что уважаемый телеведущий в качестве одного из аргументов введения альтернативного христианского образования в светских школах ссылался на то, что Ньютон и Эйнштейн были верующими, и это не помешало им быть гениальными учеными. Наверное, не помешало так, как, помешало, например, Дарвину. Однако две вещи наводят на меня грусть: аргументируя свою точку зрения, ведущий упомянул одних ученых, не забыв даже Маркса, а вот, про других не сказал ни слова, а надо бы. Во-первых, это Зигмунд Фрейд (разумеется, не только из-за хорошо известной в психоанализе фамилии Шрайбер), а во-вторых, и это главное, лучше бы вспомнить, что физика и математика начались все-таки не Ньютона, и не с Эйнштейна, а скорее с Архимеда, Евклида и Пифагора, которым их языческий политеизм тоже не помешал стать великими. Правда, здесь скорее идет речь не о старших классах, а о средней школе, и не о биологии, а об истории древнего мира. Если найти повод судиться по поводу преподавания истории древнего мира, мы еще больше углубимся в психологию личности, но проблема останется. Да, история повторяется, да, сначала в виде трагедии, потом в виде фарса; остается вопрос, в каком виде она повторится в следующий раз?..

Литература:

1. D. Shapiro, "Autonomy and Rigid Character", Chapter 3, "Basic Books", New-York, 1981.
2. Sigmund Freud, "Psychoanalytic Notes upon an Autobiographical Account of a Case of Paranoia" Collected Papers vol. III (London: Hogarth Press and Institute of Psychoanalysis, 1949, pp. 387-470.
3. Niederland, Schriber Case.
4. Р. Грейвс, «Мифы древней Греции», М., «Прогресс», 1992.