Книги в моем переводе

The Cat: A Tale of the Feminine Redemption

Автор:
Мария-Луиза фон Франц

Объем: 252 стр.

Посмотреть все книги

Мертвая душа: образ Берлиоза в романе «Мастер и Маргарита»

Часть 2

В. Мершавка

                                                                

            

 

Никогда не разговаривайте с неизвестными (продолжение)

 

Основной материал этой главы романа мы уже исследовали в первой части статьи, но все же осталась часть материала, чрезвычайно важная для нашего исследования. Мимо нее никак нельзя пройти, поэтому я в этой части статьи я обращаюсь к ней.

Вспомним первое впечатление, которое Воланд произвел на беседующих литераторов:

 

«Немец...» – подумал Берлиоз.

«Англичанин…» – подумал Бездомный. – Ишь, сволочь, и не жарко ему в перчатках».[1]

 

«Немец...» – подумал Берлиоз.

«Англичанин…» – подумал Бездомный. – Ишь, сволочь, и не жарко ему в перчатках»

………..

«Он и не англичанин...» – подумал Берлиоз.[2]

«Нет, он не англичанин...» – подумал Берлиоз, а Бездомный подумал: «Где это он так наловчился говорить по-русски, вот что интересно!» – и опять нахмурился.[3]


           

           Рис. 1. 

 

Итак, Берлиоз сначала (в более ранней версии романа) принимает Воланда за немца, Бездомный – за англичанина. Потом (в окончательной версии) Берлиоз отказывается от свой гипотезы, что Воланд – англичанин. Казалось бы, эти рассуждения вполне банальные. Но если вспомнить о том, что Борис Пильняк-Вогау был немцем, то можно себе представить, что Булгакову важна эта национальная идентичность Волнда и Берлиоза, если прототипом последнего в существенной степени является Пильняк.

Но это не все. Почему же Берлиоз про себя продолжает отрицать, добавляя, что Воланд – не англичанин. Ну, немец и немец, – значит не англичанин. Но Булгакову важно повторить это отрицание.

Вряд ли можно догадаться, зачем это понадобилось автору, не зная некоторых «второстепенных» фактов из жизни Пильняка. А эти факты есть, и о них можно прочесть в воспоминаниях Корнея Чуковского:

 

«…Я с Пильняком познакомился ближе. Он кажется шалым и путаным, а на самом деле - очень деловой и озабоченный. Лицо у него озабоченное – и он среди разговора – в трактире ли, в гостях ли – непременно удалится на секунду поговорить по телефону, и переход от разговора к телефону у него незаметен. Не чувствуется никакой натуги. Он много говорит теперь по телефону с Красиным, хочет уехать от Внешторга в Лондон. Очень забавна его фигура, длинное туловище, короткие ноги, голова назад, волосы рыжие и очки. Вечно в компании, и всегда куда-нибудь идет предприимчиво, с какой-то надеждой».[4]

 

Как известно, Леонид Красин был одним из самых умных и жестоких красных боевиков – революционеров-террористов. Он не останавливался ни перед грабежами, ни перед убийствами, тем более – перед вымогательствами, и при этом был прекрасно образованным инженером, который во время Первой мировой войны работал на немецком заводе Сименс (то есть, на Германию), а после большевистского переворота стал частым гостем в Англии: сначала от Внешторга (продавая Россию). Потом он с благословления Папаши – большевистского пахана и казначея Максима Литвинова-Валлаха – стал послом в Англии. На этом посту он и умер в 1926 году, полагаю – не без помощи того же Папаши – теперь уже зам. министра иностранных дел СССР  и при этом подданного Великобритании.

Вернемся к воспоминаниям Чуковского. Автор недвусмысленно указывает на то, что Пильняк-Вогау был на короткой ноге с Красиным, который, как я уже упоминал, работал и на Германию, и на Англию – в последнем случае уже будучи высокопоставленным чиновником РФ, а потом и СССР. И в отношении Берлиоза к идентичности Воланда хорошо просматривается психология выбора предприимчивого Пильняка между Англией и Германией (в которой он к тому времени уже издавался). Разумеется, в таком объяснении кто-то может усомниться, и, наверное, эти сомнения вполне оправданны. Но я строю свои гипотезы в отношении творческих замыслов автора не на пустом месте, а на его психологии, выраженной в психологике персонажа и его прототипа, и стараюсь ее подкрепить какими-то документами или/и воспоминаниями современников.

Подобных деталей, хорошо понятных современникам Булгакова и совсем не понятных и не известных нам, в романе присутствует огромное количество. И тем печальнее читать спекуляции современных «булгаковедов», проецирующих на образы романа свою начитанность и эрудицию, тем самым демонстрируя абсолютное психологическое невежество. При анализе литературных произведений любое обращение к герменевтике, интерпретациям и толкованиям должно соответствовать творческой психологии автора ничуть не меньше, чем документальным подтверждениям. Возьмем из романа еще одну цитату, связанную с Берлиозом, которая, на первый взгляд, не несет в себе какого-то особого смысла:    

 

Берлиоз тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: «Что это со мной? Этого никогда не было... сердце шалит... я переутомился... Пожалуй, пора бросить все к черту и в Кисловодск...»[5]


         

Рис. 2.

 

Но так может казаться только тем читателям, которые не связывают образ Берлиоза с личностью Пильняка. А для Бориса Пильняка Кисловодск был весьма и весьма значимым местом. Снова обратимся к воспоминаниям Чуковского:

 

Пильняк был в Кисловодске в июле-августе вместе с А. К. Воронским с лекциями (рассказывал о Японии) и чтением своих произведений. Воронский читал лекции о Пильняке. Пильняк к тому же писал повесть «Штосс в жизнь» о Лермонтове…  (По-видимому, это было 1927-28-гг, так как повесть «Штосс в жизнь» вышла в свет в 1928 г.)[6]

 

Вообще М. Ю. Лермонтов, его судьба и его произведения имеют особое значение для понимания подтекста романа «Мастер и Маргарита» и особенно образа Михаила Александровича Берлиоза. Неслучайно в двух последних редакциях романа Булгаков упоминает об организации кружка по изучению Лермонтова:   

 

...В течение года он [заведующий сектором] успел организовать кружки: по изучению Лермонтова, шахматно-шашечный, пинг-понга и верховой езды. К лету угрожал организацией кружка гребли на пресных водах и альпинистов.[7]

 

Практически то же самое повторяется в окончательной редакции романа, но в ранних редакциях этот текст, в частности, об организации кружка по изучению Лермонтова, отсутствует:

 

В течение года заведующий успел организовать кружок по изучению Лермонтова, шахматно-шашечный, пинг-понга и кружок верховой езды. К лету угрожал организацией кружка гребли на пресных водах и кружка альпинистов.[8]

Изучением разных нюансов, которые связывают судьбу и творчество Лермонтова с романом «Мастер и Маргарита» и, в частности, – с образом Берлиоза, мы обязательно займемся в следующих частях этой статьи. А сейчас обратимся к эмоциональному разговору в другой главе романа, повествующей о том, как члены правления председателя Моссолита ждут своего председателя, который к тому времени уже попал под трамвай. 

 

– Один в пяти комнатах в Перелыгине, – вслед ему сказал Глухарев…

 

Начался шум, назревало что-то вроде бунта. Стали звонить в ненавистное Перелыгино, попали не в ту дачу, к Лавровичу, узнали, что Лаврович ушел на реку, и совершенно от этого расстроились…[9]

 

Под Перелыгиным имеется в виду Переделкино, которое в 30-е годы ХХ века стало дачным кооперативом писателей. Вообще говоря, название Перелыгино скорее всего образовано от слова «перелог», которое означает  оставленный на длительное время без обработки, заросший пахотный участок земли.[10] Это слово можно найти в одном с программных произведений Бориса Пильняка «Голый год»:

 

Посмотри на историю мужицкую: как тропа лесная – тысячелетие, пустоши, починки, погосты, перелоги – тысячелетие. Государство без государства, но растет как гриб. Ну, а вера будет мужичья. По лесам, по полям, по полянам, тропами, проселками, тогда из Киева побежав, потащились, и – что, думаешь, с собой потащили? – песни, песни свои за собой понесли, обряды, пронесли через тысячелетие, песни ядреные, крепкие, веснянки, обряды, где корова – член семейства, а мерин каурый – брат по несчастью; вместо пасхи девушек на урочищах умыкали, на пригорках в дубравах Егорию, скотьему богу, молились. А православное христианство вместе с царями пришло, с чужой властью, и народ от него – в сектантство, в знахари, куда хочешь, как на Дон, на Яик,– от власти. Ну-ка, сыщи, чтобы в сказках про православие было? – лешаи, ведьмы, водяные, никак не господь Саваоф.[11]

 

И с 1936 года Пильняк стал председателем дачного кооператива в том самом Перелыгине-Переделкине, который в наши дни быстро и тихо умирает естественной смертью под давлением времени, зараженного техногенной катастрофой.

 

В следующем, 1936 году, они переехали в Переделкино и зажили недалеко друг от друга… Пильняк был председателем данного кооператива.[12]

 

На этом я закончу вторую часть исследования образа Берлиоза, и в следующей части мы приступим к исследованию имени Михаила Александровича Берлиоза и очень большого количества материала, которое с ним связано.



[1] М. А. Булгаков, Мастер и Маргарита, с. 83 (Великий канцлер) в сб. Мой бедный, бедный мастер… под ред. В. Лосева, М. Вагриус, 2006.

[2] М. А. Булгаков, Мастер и Маргарита, с. 261, 263 (Великий канцлер) в сб. Мой бедный, бедный мастер… под ред. В. Лосева, М. Вагриус, 2006.

[3] М. А. Булгаков, Мастер и Маргарита, с. 651 (Окончательная редакция) в сб. Мой бедный, бедный мастер… под ред. В. Лосева, М. Вагриус, 2006.

[4] Б.-Б. Андроникашвили-Пильняк. Метеор? Прометей? К. Чуковский и Б. Пильняк. Литературное обозрение №3, 1999 г. http://www.chukfamily.ru/Kornei/Biblio/pilnyak.htm

[5] М. А. Булгаков, Мастер и Маргарита, с. 648 (Окончательная редакция) в сб. Мой бедный, бедный мастер… под ред. В. Лосева, М. Вагриус, 2006.

[6] Б.-Б. Андроникашвили-Пильняк. Метеор? Прометей? К. Чуковский и Б. Пильняк. Литературное обозрение №3, 1999 г. http://www.chukfamily.ru/Kornei/Biblio/pilnyak.htm

[7] М. А. Булгаков, Мастер и Маргарита, с. 504 (Полная рукописная редакция) в сб. Мой бедный, бедный мастер… под ред. В. Лосева, М. Вагриус, 2006.

[8] М. А. Булгаков, Мастер и Маргарита, с. 784 (Окончательная редакция) в сб. Мой бедный, бедный мастер… под ред. В. Лосева, М. Вагриус, 2006. 

[9] М. А. Булгаков, Мастер и Маргарита, с. 686 (Окончательная редакция) в сб. Мой бедный, бедный мастер… под ред. В. Лосева, М. Вагриус, 2006.

[10] Толковый словарь русского языка. http://www.vedu.ru/expdic/22420/

[11] Б. Пильняк. «Голый год», 1922

[12] Б.-Б. Андроникашвили-Пильняк. Метеор? Прометей? К. Чуковский и Б. Пильняк. Литературное обозрение №3, 1999 г. http://www.chukfamily.ru/Kornei/Biblio/pilnyak.htm