Патологическая аутоагрессия при нарциссическом садомазохизме

Мы уже привыкли относить к патологии любое явление, выходящее за рамки «нормы». С другой стороны, в области секса отношение нормы и патологии определить очень трудно. Особенно это относится к нашей стране, в которой при господстве коммунистической «морали» люди оставались совершенно необразованными в этой исключительно важной области отношений между мужчиной и женщиной. Сразу оговорюсь, что в этой статье я буду рассматривать только гетеросексуальные отношения. Те случаи, когда речь пойдет об иной ориентации, буду оговаривать отдельно.

Отсутствие образования в сфере сексуальных отношений и фактическое отношение к сексу как к средству деторождения до 90-х годов прошлого века привело к взрыву вполне закономерного интереса к сексу, который мы наблюдаем в течение последних 10-15 лет. Но хотим мы того или нет, воздействие западной культуры, в которой существует относительно свободное отношение к сексу, приходится (пусть с горем пополам) заниматься своим сексуальным образованием, несмотря на запреты, порожденные «коммунистическим детсадом».

Но вместе с сексуальной раскрепощенностью, необходимой для того, чтобы мужчина и женщина получали взаимное удовлетворение от интимного общения, необходима сексуальная культура и сексуальное образование. Но кроме эрудиции в этой притягательной области, хорошо бы иметь хотя бы минимальное представление о психологии и своего, и противоположного пола. К сожалению, в наше время к сексу стали относиться довольно прагматично. Секс стал ценным товаром, который пользуется очень широким спросом. На фоне такого сложного и неоднозначного отношения очень важно иметь, пусть даже расплывчатое, представление о «норме» в этой области отношений. Разумеется, эта норма не может иметь лишь одну четкую границу, определяемую уголовным кодексом. Не помогает и религиозная мораль, породившая самооскопление и другие самоистязания, охоту на ведьм и изначальную греховность тела. В сексуальных отношениях присутствуют и другие нормы, которые определяются медицинскими и психологическими нормами. А поскольку психологической нормой в современном обществе является умеренный невроз, то невротической становится и «норма» в сексуальных отношениях. Но если речь идет не об обычном умеренном неврозе, а о его крайних формах, тогда мы вправе говорить о существовании психологических или/и сексуальных отклонениях, вызванных психологической или/и сексуальной травмой.

Из заголовка понятно, что речь пойдет об ауотоагрессии (то есть, агрессии, направленной на себя) человека, страдающего мазохизмом. Что касается мазохизма, то в широком смысле он понимается как получение удовольствия от боли и унижения, вызванным насилием над человеком другими людьми. Причем боль может быть как физической, так и психологической. Мы рассмотрим первый случай.

Зачастую мазохизм связывают со страхом боли. Человек испытывает страх, зная, что боль наступит, но не зная, когда это случится. В таком случае эффективным средством борьбы со страхом мазохиста является провокация события, вызывающего этот страх. Провоцируя или даже организуя болезненное для него событие, мазохист получает уверенность в том, что его судьба полностью находится у него в руках. В таком провоцировании проявляется одна из сторон его нарциссизма. Чем сильнее боль причиняет себе мазохист, тем меньше он боится. Испытывая боль, он может получать удовольствие и даже достигать оргазма. Часто бывает так, что привыкнув к одному виду боли, мазохист стремится ее разнообразить и тем самым делает свой оргазм более ярким и разнообразным. Таким образом, со временем у мазохиста формируется зависимость от боли, которую он уже не может, да и не хочет преодолеть.

Что касается мазохистского нарциссизма, то в наше время он все больше проявляется в том, что мазохист уже не испытывает потребность в садистской паре. Раньше наряду с понятием «мазохизм» употребляли термин «алголагния» (от греческого «алгос» – боль и «лагния» – сладострастие), означающий влечение к испытанию боли. Считалось, что сама по себе боль не вызывает сексуального наслаждения ни у садистов, ни у мазохистов. Согласно широко распространенному мнению, сексуальное удовольствие при садомазохизме обуславливается отношениями доминирования и подчинения двух человек. В этих отношениях боль является лишь одним из факторов, вызывающих сексуальное удовлетворение или даже оргазм.

В случае, который будет рассмотрен ниже, нет садомазохистской пары. Есть женщина, которая приходит в специально оборудованный кабинет, где специально обученный ассистент подвергает ее разным воздействиям, в результате которых она или просто испытывает боль, или боль в сочетании с сексуальным наслаждением. Этой женщине не нужен партнер-садист. Все садистские действия осуществляют бесстрастный ассистент. Иначе говоря, у таких нарциссических мазохистов происходит интериоризация садизма, а агрессию партнера заменяет аутоагрессия  (об этом психологическом механизме мы поговорим чуть позже). Повторяю, все действия ассистент осуществляет лишь формально – как говорится, ничего личного.

Мы привыкли к тому, что в статьях о БДСМ вообще и о садомазохизме, в частности, пишут либо люди, вовлеченные в эту экстремальную область секса, либо психоаналитики, описывающие клинические случаи своих пациентов-садомазохистов. Но если было бы возможно посчитать процент садомазохистов в нашей стране, выбирающих лечение психоанализом, то скорее всего, он оказался бы совсем ничтожным. Такое лечение протекает долго, стоит дорого, а в результате лишает человека привычного и даже зависимого образа жизни, оставляя его наедине с самим собой. А одиночество нарциссическая личность переживает очень тяжело (если вообще переживает). Кроме того, чаще всего вместе с телесным мазохизмом исчезает и сексуальный оргазм. Таким образом, в крайних случаях нарциссический садомазохист идет не к психоаналитику, а в тот самый специальный кабинет с хорошо обученным ассистентом. Именно такой случай мы здесь рассмотрим, причем сделаем это с точки зрения современного психоанализа.

Человеку, не знакомому с психосексуальной основой садомазохизма, последующий текст может показаться сложным, а иллюстрации – вызвать отвращение и неприязнь. Поэтому я еще раз повторяю, что речь идет о крайних случаях нарциссического садомазохизма, когда человек уже не нуждается ни в партнере, ни в нормальных интимных отношениях. Происходящее в этом специальном кабинете скорее можно рассматривать как психосексуальную операцию. Но цель этой операции, внешне напоминающий женский ритуал инициации в примитивных племенах, состоит не в лечении психосексуального невроза, а в его ритуальном отыгрывании. На этом вводную часть статьи можно закончить и перейти к конкретному случаю.

 

 

Рис. 1.
Женщина привязана к креслу-кушетке особой конструкции. Ей плотным жгутом перетянули груди и привязали руки к кушетке. С ней работает специальный ассистент, которого на этом изображении не видно. Груди женщины имеют такой «странный» цвет из-за ожогов расплавленным стеарином свечей (см. рис. 2)

 

Как уже было сказано, женщина идет на эту пытку сознательно и добровольно. Люди, которые причиняют ей боль, не испытывают к ней никаких личных чувств, а просто выполняют свою работу в соответствии с определенной программой по выбору клиентки. Иначе говоря, эта программа и связанные с ней ощущения боли и удовольствия (или их предвкушения) у нее уже интериоризированы. Поскольку ассистенты фактически выполняют ее волю, они являются лишь инструментами, с помощью которых она вымещает на себе накопившуюся в ней агрессию – то есть, аутоагрессию.

 

 

Рис. 2.
Вид сбоку позволяет получить более полное представление о позе женщины. У нее на ягодицах немного заметны следы от расплавленного стеарина свечей, который капал на нее сверху (это будет видно на следующих рисунках). Привязав клиентку, ассистент (слева видна его рука) готовится осуществлять следующую операцию в соответствии с выбранной программой.

 

В крайних случаях слишком сильная аутоагрессия находит свое выражение в примитивном саморазрушении. Побуждение к саморазрушению может быть вызвано заболеваниями, перенесенными в раннем детстве, которые сопровождались продолжительной болью, физическим или сексуальным насилием, постоянными или импульсивными травматическими отношениями с родительским объектом. Согласно Кернбергу[1], именно такие отношения порождают синдром злокачественного нарциссизма. Этот синдром характеризуется патологическим грандиозным «Я», наполненным агрессией вследствие слияния «Я» с садистским объектом («наказывающим родителем»). В таких случаях фантазию женщины можно схематично описать так: «Я осталась наедине со своим страхом, яростью и болью. Становясь единым целым со своим мучителем, я могу защититься через телесное саморазрушение или разрушение своего сознания. Тогда у меня проходит страх перед болью или смертью: причиняя сама себе боль, я получаю превосходство над другими людьми, которые боятся боли или испытывают страх смерти».

 

 

Рис. 3.
На этом фото хорошо видно, что руки женщины привязаны к кушетке, а ноги – к специальной перекладине, через которую они перекинуты. Влагалище женщины закрыто специальными щипцами-зажимами. Это сделано, чтобы внутрь не попал расплавленный стеарин свечей, которые над ней держит ассистент. (Его самого почти не видно на фото справа, зато хорошо видна его рука, в которой он держит горящие свечи). Обжигающий стеарин падает ей прямо на ягодицы (а перед этим – на грудь), вызывая одновременно сильную боль и нарастающее сексуальное возбуждение.

 

В менее экстремальных случаях садистский объект может быть интериоризирован не в «Я», а в целостное, но садистское «Сверх-Я». Слияние со «Сверх-Я» отражается в желании телесного саморазрушения, которое находит себе моральное оправдание. Женщина может иметь ложное убеждение в своей «ничтожности», которое характерно для тяжелой депрессии. У нее может появиться постоянное желание уничтожить свое мнимое «плохое Я» наряду с неосознаваемой фантазией воссоединиться с любимым объектом через самопожертвование. В случае еще менее тяжелых расстройств мазохистские страдания могут создавать ощущение морального превосходства над другими. Женщины такого типа как бы накапливают совершенные над ними несправедливости, а потом их отыгрывают в специальных кабинетах. Иногда образование телесного и морального мазохизма бывает более умеренным и компромиссным (слияние со «Сверх-Я»), в крайних случаях – более жестоким и саморазрушающим.

 

 

Рис. 4.
На этой фотографии хорошо видны ожоги от стеарина, которые будут заживать в течение нескольких недель. Трудно сказать, будет клиентка ждать, пока они пройдут полностью, или сильнее окажется побуждение испытать боль-удовольствие. Скорее всего, интервалы между такими посещениями постепенно сокращаются, пока не достигают оптимума.

 

Но интериоризировать воображаемого и крайне необходимого садиста может не только «Сверх-Я». Эротическое мазохистское «Я» тоже может стать контейнером для агрессии. Однако в таких случаях проявляются уже не традиционные садомазохистские аспекты сексуального возбуждения. Речь идет об особом сексуальном возбуждении, связанным с полным подчинением объекту желания и стремлением быть униженным этим объектом. Иначе говоря, мазохизм, будучи ограничивающей (садистские импульсы), жертвенной сексуальной практикой, способствует превращению обычного сексуального разнообразия в «парафилию», то есть – в отклонение от сексуальной нормы (сексуальное извращение). При этом мазохистское «Я», интериоризируя агрессивный садистский объект, тормозит психическое развитие, препятствуя наполнению агрессией «Сверх-Я». Создается впечатление, что в некоторых случаях эти два вида психической организации формируются отдельно друг от друга. Это может случиться в трех случаях: 1) если физическое или сексуальное насилие было относительно ограниченным; 2) при инцесте, существовавшем среди прочих нормальных объектных отношений; 3) если само наказание имело эротический подтекст в процессе избиения или другом, похожем воздействии.

 

 

Рис. 5.
После «испытания огнем» обычно используется флагелляция – бичевание. В данном случае показана флагелляция ладонью. Справедливости ради нужно сказать, что ассистенты не слишком сильно, но все же довольно чувствительно бьют по обожженной груди и ягодицам. При этом, как правило, у клиентки возникает сексуальное возбуждение.

 

Ранние сексуальные отклонения от нормы впоследствии могут быть усилены защитами от бессознательного чувства вины. Однако власть жестокого, но хорошо интегрированного «Сверх-Я», интериоризующего садистскую сексуальную мораль, может способствовать превращению раннего сексуального мазохизма в моральный мазохизм. В таком случае сексуальное возбуждение и боль, подчинение и унижение превращаются на символическом уровне в психическое страдание, подчинение «Сверх-Я» и отреагирование бессознательного чувства вины в унизительном или саморазрушающем поведении.

 

 

Рис. 6.
Чаще ассистенты используют специальный хлыст с плоской нашлепкой на конце.

 

Кернберг[2] описывает три уровня психической организации, на которых происходит интериоризация примитивной агрессии в человеческую психику: примитивное саморазрушение, эротический мазохизм и моральный мазохизм. На каждом из этих уровней нарциссическое воздействие на мазохистские склонности способствует рационализации и формированию вторичных защит в отношении характерных мазохистских проявлений.
В лучшем случае примитивная агрессия интегрируется как садомазохистский элемент эротического возбуждения. В менее благоприятном случае  вследствие мазохистского сексуального отклонения происходит накопление агрессии. При этом она не обязательно влияет на общую структуру характера человека. Такое влияние может привести к дальнейшему патологическому развитию «Сверх-Я». Но если эротический мазохизм и даже мазохистское отклонение не могут полностью «впитать в себя» эту агрессию, у человека возникает предрасположенность к моральному мазохизму. А моральный мазохизм, присутствуя в чрезвычайно жесткой и хорошо интегрированной структуре «Сверх-Я», может ограничивать саморазрушающее воздействие мазохизма, то есть фактически сдерживать агрессию. Если же крайне сильная агрессия из примитивного саморазрушения сначала превращается в сексуальное отклонение, а затем – в садомазохистское развитие личности, то в результате могут сформироваться садомазохиская личность с серьезной психопатологией. В таких случаях соединяются вместе сексуальное отклонение, тяжелая нарциссическая патология и садомазохистские черты, связанные с влечением к саморазрушению личности.

 

 

Рис. 7.
После всей этой подготовки, когда сексуальное возбуждение клиентки существенно возрастает, ассистент начинает использовать электрический вибратор. 

 

В самом общем случае к мазохизму можно отнести чрезвычайно широкий спектр явлений. Среди них могут быть и «нормальные», и патологические, но все они имеют общее характерное свойство: стремление к саморазрушению и получению осознанного или бессознательного удовольствия от боли. Границу между невротической «нормой» и патологией провести практически невозможно. На патологическом полюсе мазохистского спектра мы сталкиваемся с мощным стремлением к саморазрушению. При этом основным мотивирующим фактором является самоустранение осознания. В таких случаях мазохистская психопатология постепенно переходит в психопатологию грубой и примитивной аутоагрессии.

На другом полюсе спектра находится здоровая способность к самопожертвованию за близких человеку людей или за важные для него ценности. В таком самопожертвовании воплощается сублимированная функция готовности страдать, которая исходит от «Сверх-Я» и которую нельзя считать патологической. Длительная инфантильная психологическая внутренняя зависимость (от родителей) и интериоризированная родительская власть в период затянувшегося детства и подросткового возраста практически не позволяют сформировать «Сверх-Я», не включающее в себя компоненты мазохизма. Иначе говоря, у ребенка развивается некая бессознательная потребность в страданиях и соответствующие ей основные движущие механизмы.

Между этими двумя полюсами расположен широкий спектр мазохистской психопатологии. Общие факторы этого спектра определяются бессознательными конфликтами, связанными с сексуальностью и «Сверх-Я». Моральный мазохизм требует расплаты за сексуальное удовольствие: в отношениях между «Я» и интроецированным «Сверх-Я» мучительные страдания превращаются в сексуальное удовольствие (особенно при внешнем воздействии, как в данном случае). Происходит слияние аутоагрессии и любви (к наказывающему родителю). При наличии бессознательного чувства вины ощущение боли, вызванной интроецированным наказывающим родителем («Сверх-Я»), фактически означает стремление вернуть его любовь и слиться с ним. Так происходит поглощение аутоагрессии любовью. Такая же динамика присуща патологическому сексуальному мазохизму: переживания боли, подчинения и унижения, необходимые для сексуального удовлетворения и наступления оргазма, становятся бессознательным наказанием за проявления генитальной сексуальности в детском возрасте.

 

Рис. 8.
Когда ассистент чувствует, что клиентка достигает оргазма, чтобы ускорить его приближение и продлить его действие, он снова берет зажженные свечи и капает расплавленным стеарином на грудь и ягодицы.

 

Таким образом, мазохизм, будучи частью сексуального отклонения от нормы, становится ключевым фактором сексуального возбуждения. В основе такого возбуждения лежит латентная эротическая реакция на переживание конкретной физической боли. Кроме того, превращение боли в сексуальное возбуждение символически трансформируется в способность интегрировать ненависть в любви[3]. Сначала объектом сексуального желания является возбуждающий родительский объект, который вместе с тем является фрустрирующим объектом. Таким образом возбуждение в совокупности с возникающей (из-за фрустрации) агрессией становится базовой реакцией на желаемый, фрустрирующий и возбуждающий родительский объект.

 

 

Рис. 9.
При совместном воздействии обжигающего стеарина и вибратора наряду с сильной болью женщина испытывает сильный оргазм. Таким образом, с каждым разом связь боли и сексуального удовольствия у нее становится все более крепкой.

 

В особых условиях связанное с болью эротическое возбуждение превращается в удовольствие, усиливая сексуальное возбуждение и ощущение слияния с эротическим объектом. В последнем случае достигается оргазм. Однако интериоризация эротического объекта, объекта сексуального желания, включает в себя требования, которые предъявляются любимому объекту в качестве условия сохранения любви. Основную бессознательную фантазию можно выразить так: «Ты причиняешь мне боль – отчасти в ответ на мое желание. Я ощущаю эту боль отчасти как твою любовь – она укрепляет нашу близость. Наслаждаясь причиненной тобой болью, я сливаюсь с тобой». Требования «наказывающего родителя» тоже могут превратиться в неосознаваемый моральный закон, который проявляется в основной бессознательной фантазии. В общих чертах эту фантазию можно выразить так: «Я принимаю твое наказание – оно является справедливым только потому, что исходит от тебя. Я его заслуживаю, потому что сохраняю твою любовь, и когда мне очень больно, я берегу тебя и твою любовь». Таким образом, агрессивные компоненты боли (агрессия, которая исходит от объекта сексуального желания или ему приписывается, а также гневная реакция на боль) переплетаются или сливаются с любовью и становятся обязательными составляющими сексуального возбуждения.

 

Рис. 10.
Как только оргазм близится к концу, ассистент убирает свечи, но продолжает действовать вибратором.

 

В качестве примера мы рассмотрели случай женщины среднего возраста с мазохистской структурой личности. В процессе сеанса она подвергается воздействию ассистента, который исполняет роль ее интериоризированного наказывающего, но любимого родителя. С другой стороны, он символически воплощает ее нарциссическую экстриоризированную аутоагрессию. В течение некоторого времени происходит подготовка к внутреннему слиянию с интериоризированным «наказывающим родителем», а затем и само слияние, во время которого она испытывает оргазм. Этот оргазм можно продлевать и усиливать. С этой целью, с одной стороны, клиентке продолжают причинять боль, а с другой, с помощью вибратора стимулируют продление сексуального наслаждения.

 

 

Рис. 11.
Ассистент выключает вибратор, постепенно отвязывает пациентку от конструкции, снимает жгут, стягивающий груди. Сеанс окончен.  

 

Таким образом, в случае нарциссического мазохизма слиянию с объектом желания способствует не столько эротическое возбуждение, сколько интенсивная боль. Мы не будем заниматься досужими домыслами, не зная точно, как именно у этой женщины в детстве складывались отношения с родителями. Но все же сделаем одно предположение. Если детстве по отношению к дочери родители постоянно применяли физическое насилие и проявляли агрессию или иные провоцирующие воздействия, то девочка испытывала хроническую фрустрацию. В таких условиях интенсивная физическая или/и психическая боль ребенка не интегрируется в «нормальную» эротическую реакцию. Более того, она не интегрируется даже в садистские, но защитные и достаточно прочные зачатки «Сверх-Я», потому неинтегрированная боль трансформируется непосредственно в агрессию. А если для отыгрывания  агрессии, как в данном случае, отсутствует подходящий объект, она превращается в нарциссическую аутоагрессию. Таким образом, нестерпимая боль превращается в аутоагрессию, которая искажает развитие всех психических структур. В крайних случаях нарциссического садомазохизма аутоагрессия находит выход в специфических фантазиях, а при возможности – проявляется непосредственно в поведении человека. А это значит, что нарциссическая аутоагрессия ограничивает сферу бессознательного психического переживания первичной соматизацией (болью) и ее специфическим отыгрыванием.

Изложение приведенного выше психоаналитического материала преследует одну цель. В современной отечественной культуре нет должного понимания того, какие последствия может иметь насилие над ребенком, в особенности со стороны родителей или близких. В нашей стране есть несколько психоаналитиков и очень мало психологически образованных врачей. Что касается родителей, то в большинстве случаев их знаний и умений не хватает для правильного воспитания детей, включая сексуальное воспитание. Как правило, вместо ответа на вопрос «почему», следует ответ, что хорошо, а что плохо, что можно, а что нельзя, а дальше следуют запреты и наказания. Разумеется, это происходит от собственных пробелов родителей в этой очень сложной и важной сфере воспитания. Но, как известно, запретный плод сладок и лишь возбуждает интерес ребенка. Что касается телесного наказания (узаконенного физического насилия), то его результаты могут оказаться и такими, как в этой статье. Если между физической болью и сексуальным удовольствием образуется прочная связь, женщина пойдет не к психоаналитику, а в легальную группу БДСМ. Опять же, я не призываю все взять и разом запретить, потому мы уже знаем, что в Средние Века перехлест в сторону морали уже породил и Святую Инквизицию, и «охоту на ведьм», и пуританские нравы. Поэтому в начале ХХI веке уже пора подумать во вторую очередь о морали, а в первую – о психическом и физическом здоровье. Общественная мораль слишком часто себя дискредитировала, в том числе и в нашей стране, поэтому не может являться первоочередной ценностью, как жизнь и здоровье человека. Как ни странно, у этих категорий есть много существенных различий, хотя есть и много общего. Вообще говоря, эта тема требует серьезной дискуссии, выходящей за рамки трех тезисов. Но для этой дискуссии требуется мужество.

И последнее. В качестве практического примера мы рассмотрели нарциссическую женщину-садомазохистку с ярко выраженной аутоагрессией. А что можно сказать о мужчине-мазохисте с похожей психопатологией, которая считается «нормой»? Неужели он ведет себя точно так же? Или как-то иначе? На этом вопросе я, пожалуй, закончу свою статью.

Ссылки

---