Анализ статьи Карла Абрахама «Паук как символ в сновидениях»

Часть 1

В. Мершавка

El sueño de la razón produce monstruos



К исследованию психоаналитической статьи Карла Абрахама «Паук как символ в сновидениях»[1] меня побудила, прежде всего, ее краткость. Мне всегда хотелось включить в круг своих исследований ортодоксальный психоанализ. Во-первых, потому что он до сих пор, безусловно, продолжает оставаться частью западной культуры, а во-вторых, потому что с самого своего рождения он связан с парадигмой сексуальности. Со времени его зарождения прошло уже почти полтора века, но для многих психологов он по-прежнему остается «священной коровой». В моем представлении фрейдизм уже давно превратился в некую сексуально-интеллектуальную игру для взрослых людей, которые больше читают психологические книги, чем психологически мыслят, а опусы правоверных фрейдистов в наше время нашли себе место где-то посередине между Талмудом и Манифестом Коммунистической партии.

В данном случае изучение ортодоксального психоанализа обогащается исследованием еще одной интересной темы – темы сновидений, а также тесно с ней связанными техниками образных и вербальных ассоциаций и мифологических, сказочных и других культурологических амплификаций. С этой точки зрения, в коротком эссе Карла Абрахама содержится столько богатого материала для исследования, что, скорее всего, нам придется разделить его опус  на несколько статей. Правда, могу утешить читателя тем, что в своих исследованиях этой неисчерпаемой темы буду стремиться быть предельно кратким.

Итак, перейдем к тексту первого сновидения в статье Абрахама, который я позволил себе стилистически отредактировать, чтобы перевод лучше читался по-русски: 

 

Сновидение: паук на потолке

 

«Я в спальне, в которой две кровати. Две служанки прибирают комнату. Я и служанка, находящаяся слева от меня, внезапно обнаруживаем на потолке ужасного паука. Девушка поднимает длинную швабру, чтобы раздавить паука, хотя я ей говорю, что его можно убрать менее жестоким способом».

 

Даже самая поверхностная интерпретация первого сновидения Карлом Абрахамом позволяет без труда увидеть его попытку втиснуть материал сна в жесткую структуру эдипова треугольника. Согласно толкованию Абрахама, две женщины во сне пациента символизируют его отношение к двум самым значимым для него женщинам: враждебное отношение к матери и дружелюбное отношение к жене. Толкование сновидения любимого ученика происходит в парадигме noblesse oblige:  если в сновидении отсутствует мать, значит, ее нужно придумать, чтобы подогнать под стандарт эдипова инцеста. Так верность неоспоримым принципам учителя подталкивает Абрахама к, мягко говоря, весьма спорному заключению: паук во сне пациента символизирует его мать, и не просто мать, а мать фаллическую.

Попробуем выяснить, что, кроме авторитета Фрейда, натолкнуло одного из известных в прошлом психоаналитиков на такую интерпретацию образа паука на потолке. В первой монографии Фрейда «Толкование сновидений», ставшей катехизисом для ортодоксальных аналитиков, автор пишет:

 

…отдельные части дома могут изображать отдельные части тела, так, например, в сновидении, вызванном головною болью, потолок комнаты (который представляется покрытым пауками) может символизировать собою голову.[2]

   

Значит, пауки в сновидении, могут ассоциироваться и с головной болью. Но, видимо, сновидец жаловался не столько на головную, сколько на душевную боль. Тогда образ паука у Абрахама можно интерпретировать и как символ душевной боли. Дальше психоаналитик приходит к выводу: «Теперь становится ясно, что паук символизирует его (пациента) мать». Но читателю совершенно неясно, откуда у Абрахама появилось такое прозрение. Кто знает, быть может, у него самого в это время болела голова – «на потолке ползали пауки», и все его толкование диктовалось переносом головной боли с «головы» психоаналитика на ситуацию пациента. А может быть, пауки ползали на потолке у самого Фрейда?..

Не будем забывать о том, что весь психоанализ Карла Абрахама, его общение с Фрейдом и чтение книг по психоанализу осуществлялось на немецком языке. В таком случае и образ паука (Abspannkopf), и ассоциации к нему психоаналитики обсуждали только на немецком (или на близком к нему идише). Все остальные вербальные модальности, в том числе и русские, оставались для них бессознательными. Далее: немецкое слово Abspannkopf – сложное и состоит из двух частей: abspannen (нем.) – закреплять растяжками (иначе говоря – «плести паутину», и Kopf, Köpfe – голова. Таким образом, на немецком языке слово «паук» буквально означает: «голова, которая плетет паутину».

В таком случае плетущая паутину голова-паук в голове (на потолке) может символически означать топографическую фрагментацию содержания психики на две части: меньшую, – вытесняемую паутиной, и большую часть, – которая остается доступной Эго сна пациента. Вытесненный материал психики скрывается за паутиной и перестает быть доступным Эго сновидца.

Далее. Выражение «девушка-служанка» скорее переводится с немецкого языка как «уборщица» (дословно Reine-mache-frau – женщина, наводящая чистоту), поскольку, по крайней мере, одна из служанок в сновидении держала в руках швабру. Немецкое слово Frau, имеет два основных значения: 1) женщина; 2) жена. Поэтому нет ничего удивительного в том, что именно служанка со шваброй ассоциировалась у пациента с женой. Здесь же появляется очень важная ассоциация: «чистая (чистюля) – жена» – «ванная» (чистоту которой явно нарушает попавший в нее паук). 

 

 

Рис. 1. Солнце, паук и паутина (символическое изображение психики)

 

Этот рисунок может послужить очень хорошей иллюстрацией сказанного выше. Паук, сплетая паутину, отделяет часть психики от прямого попадания лучей солярного сознания. Зритель как бы находится в области психики, отгороженной паутиной, где скапливается вытесненный материал. Этот материал либо вообще остается в Тени, оставаясь недоступным свету сознания, либо освещается лучами, преломленными сетью паутины, искажая общее представление. В известной мере вытесненный материал наполнен сексуальными смыслами. Однако, если принять всерьез интерпретацию агрессивного коитуса (раздавливания паука шваброй), эти смыслы не проясняются, а исчезают вместе с ассоциативной сетью паутины.

Забегая вперед, отметим, что в случае с ванной, следуя тому же Фрейду, паук вызывает уже не головную боль, а неприятности в сексуальной сфере жены пациента. Неслучайно она хочет «утопить паука», вымыть гениталии (ванна – общеизвестный символ матки), видимо, вызывающие у нее раздражения. Таким образом, сновидение пациента указывает вовсе не на фаллическую мать пациента, а на сексуальную дисфункцию его жены или нежелательную для нее беременность, – которые она символически демонстрирует, желая довести их до осознания своего инфантильного мужа. Карл Абрахам просто проигнорировал этот символический сексуальный эксгибиционизм, поэтому мы скажем о нем несколько слов.

 

 

Рис. 2. Образ паука-головы со свернутой паутиной

 

В сновидении ничего не говорится о паутине. Зато говорится о желании «служанки» убить паука шваброй. Не будем ставить под сомнение символику фалличности швабры. Как мы уже выяснили, девушка символизирует жену сновидца, обремененную сексуальными проблемами. Поднимая швабру, она демонстрирует не только эрегированный пенис (черенок швабры), но и коитус (всю швабру целиком – см. рис. 3). Абрахам заявляет, что таким образом она манипулирует пенисом сновидца с целью убить его мать через коитус. Однако на мой взгляд, речь идет совсем о другом: она хочет довести до осознания инфантильного мужа свое сексуальное недомогание и запрет на сексуальные отношения с ним. В таком случае швабру, поднятую, чтобы раздавить паука, можно рассматривать и как фаллоимитатор. 

Заявления Абрахама о садистском коитусе с матерью могут смутить любого здравомыслящего человека. Если швабра в руках жены-уборщицы может символизировать эрегированный пенис, то вообразить коитус с пауком, сопоставляя размеры швабры с его размерами, могут лишь психоаналитики с очень богатым сексуальным воображением. Людям, которые смотрят на реальность более здраво, такая интерпретация напоминает анекдот о «коитусе» слонихи и комара. В нем раззадорившийся комар, символизирующий бессознательную маскулинность, предложил слонихе (символизирующей фемининность) совершить коитус. Та согласилась. Тогда комар быстро влетел слонихе в вагину и пулей вылетел у нее из хобота. После этого довольный комар стал похваляться перед своей сексуальной партнершей: «Ну, слониха, теперь ты познала, что значит настоящий мужчина?!». Раздраженная слониха, которой даже не было щекотно, ответила: «Пожалуйста, ублажи меня еще раз!». Довольный собой комар снова влетел в вагину слонихи, но пока он находился внутри, слониха быстро вставила хобот себе в вагину со словами: «Не теряйся, ублажай меня подольше, мой настоящий мужчина!»

Образ огромной слонихи прекрасно ассоциируется с пожирающей уроборической Великой Матерью, тогда как образ комара вполне соответствует образу античного героя, который, не имея нити Ариадны, заблудился в критском лабиринте, доведя фаллические фрикции до дурной бесконечности, превратившись  из героя Тесея в мученика Сизифа.

С очень похожим случаем мы сталкиваемся в интерпретации Карла Абрахама. Сопоставляя размеры паука и швабры, мягко говоря, можно усомниться в том, что взаимодействие между ними имеет хоть малейшую ассоциацию с коитусом. Скорее речь идет о нежелании жены сновидца создать условия для вытеснения какого-то важного для нее материала. Именно поэтому она хочет раздавить паука, плетущего паутину. Но, видимо, данный психический материал (по известной причине) является слишком болезненным для Эго сновидца, поскольку он возражает жене: «это можно сделать менее жестоким способом». Однако навязчивая парадигма сексуализации отношений заставляет Абрахама блуждать в лабиринте псевдосексуальных символов. Кроме того, из описания сновидения неясно, каким концом швабры девушка собиралась раздавить паука. Если рукоятью, то «служанка-жена» гораздо больше походит на фаллическую мать, чем паук, с которым, видимо, идентифицируется сновидец, протестующий против жестокого «коитуса».

Если же служанка держит швабру за ручку, направив щетку на паука, то она, наоборот, как бы обращает фаллическую часть швабры на себя, направляя на паука фемининную щетину (фаллоимитатор). Она явно демонстрирует пауку свое нежелание сближения и коитуса, причина которого не понятна находящегося рядом сновидцу.

Важно отметить, что сама по себе швабра представляет собой символ коитуса. Общеизвестно, что швабра состоит из черенка с насаженной на него щеткой. Они показаны на Рис. 3.

Рис. 3. Компоненты швабры: черенок и щетка с отверстием      

                    

 

Таким образом, сама конструкция швабры подразумевает акт символического коитуса: соединения черенка и щетки. А значит, уборщица, пытающаяся дотянуться шваброй до паука, испытывает к пауку эксгибиционистскую сексуальную агрессию, демонстрируя ему символ убийственного коитуса (вследствие своего психосексуального расстройства или нежелательной беременности). В таком случае паук никак не может символизировать мать пациента (тем более фаллическую). Ее символизирует стоящая с ним рядом жена-уборщица с символом Великой Матери в руках, обесценивающая маленького паука на потолке отказом от коитуса с ним. Вероятно, паук на потолке символизирует слабое Эго пациента, стремящееся любым способом вытеснить сексуальную угрозу коитуса, видя жестокое отношение к себе со стороны уборщицы-жены-Великой Матери.

В таком случае образ паука в сновидении пациента никак не может быть связан с его (якобы фаллической) матерью. Толкование Абрахамом ассоциаций пациента позволяют нам сделать вывод: паук становится материнским символом лишь потому, что его хочет убить жена сновидца. С моей точки зрения, жена с атрибутами Великой Матери угрожающе демонстрирует пациенту символический коитус (швабру) за невнимательное отношение к ее сексуальному состоянию. Вместе с тем метла, помело, а в нашем случае – швабра – часто считались основным символом и атрибутом ведьм, летавших на ней на свои мифические шабаши. В германской мифологии было распространено поверье, что раз в год в Вальпургиеву ночь с 30 апреля на 1 мая ведьмы на метлах и вилах слетались на гору Броккен.

О наличии сублимации и вытеснения можно судить по присутствию паука на потолке и в ванне (см. дальше). Все сказанное выше не дает нам никаких оснований согласиться с Абрахамом, что паук символизирует мать, которую пациент садистски «убивает во сне во время коитуса». 

 

Паук в ванной.

 

Далее следует дополнение, которое, по мнению автора, должно служить подтверждением классической парадигмы его учителя Фрейда об эдиповом треугольнике и тесно связанной с ним сексуализацией образов.

 

Сновидец помнил, что за день до сновидения в ванну упал паук. Жена хотела его утопить, но он спас паука и выбросил в окно. Сновидение показывает противоположный результат – паук убит. В сновидении сам сновидец не убивал паука – это сделала служанка, находящаяся «слева» от него. Эта девушка символизирует жену сновидца, которая накануне хотела, чтобы паук утонул; в реальной жизни пациент считает ее противоположностью своей матери. Вступив в брак, он как бы изменил матери. Две девушки могут также символизировать два отношения пациента к матери: одно (слева) – враждебное, другое (справа) – дружелюбное. В сновидении побеждает первая тенденция. Теперь становится ясно, что паук символизирует его мать. Конкретный способ убийства паука в сновидении – раздавливание – можно объяснить садистической теорией коитуса. Кстати говоря, некоторые дневные фантазии пациента заканчивались тем, что какие-то люди оказывались раздавленными насмерть. Согласно ассоциациям пациента, длинная щетка является фаллическим символом; таким образом, ни с чем нельзя спутать латентное желание сновидца убить мать через коитус.

 

В отличие от сновидения, второй эпизод с насекомым случился за день до сна, – паук упал в ванну. Ванна – это полость, в которую наливают воду. Тело человека в ванне ассоциируется с не родившимся младенцем, находящимся в утробе матери. Вместе с тем ванна – это место, где человек, уединившись, смывает грязь и инфекцию. Желание жены утопить паука можно рассматривать как стремление довести сновидца до бессознательного состояния инфантильного младенца наряду с желанием вымыть интимные места тела, в частности, (возможно, инфицированные) половые органы, вызывающие у нее физиологическое и психологическое раздражение. В данном случае мы тоже вправе идентифицировать пациента с пауком, которого пациент фактически спас, выкинув в окно. Иначе говоря, болезнь жены оказалась для него не опасной. 

В этом эпизоде паук еще не находится на потолке: он оказался в ванной, символизирующей матку, а сам служит воплощением какой-то инфекции или нежелательной беременности. Именно поэтому жена хочет «утопить» паука-сперматозоида. Таковы индивидуальные коннотации, связанные с появлением паука в ванне.

Однако можно привести и архетипические амплификации, которые соответствуют данному случаю ничуть не хуже мифа об эдиповом инцесте, который здесь могут усмотреть только ортодоксальные фрейдисты. 

В Притчах Соломоновых сказано: …паук лапками цепляется, но бывает в царских чертогах (30:28). В этой притче Соломон противопоставляет малые размеры паука его мудрости. Подтверждение мудрого поведения паука мы находим в иудейской притче «о пауке и шершне», в которой в данном случае актуальна первая часть.

 

Приводится (уже не в первый раз) воображаемый разговор Давида со Всевышним, где Давид говорит: «Все Ты сделал по делу, хорошо и красиво, но я не понимаю, зачем Ты сделал пауков в Своем мире?» …он получает …ответ: «Клянусь, ты еще попадешь в зависимость от паука».

…там была пещера, каких много… в этой местности. Шауль зашел в эту пещеру по нужде, а Давид и его люди находились в глубине этой пещеры.

…как Шауль, разыскивающий в этой местности Давида, мог не подумать, что Давид может находиться в этой самой пещере, и Шауль входит туда один?

…когда Шауль подходил к этой пещере, Всевышний послал паука, который заткал вход в пещеру паутиной. И это служило верным признаком того, что туда давно никто не входил. Именно поэтому Шауль спокойно входит в эту пещеру…[3]

 

Пещера, в которой Давид скрывается от Шауля, символизирует материнскую утробу или колыбель младенца. Паук, как заботливая мать, заткал вход в пещеру паутиной, скрывшей Давида от враждебного ему Шауля. Шауль вошел в пещеру именно потому, что ее вход был заткан паутиной, и потому оказался беззащитным перед находившимися в ней Давидом и его людьми. Кстати говоря, в притче говорится, что Шауль зашел в пещеру по нужде. В переводе на язык психологии, это означает следующее. Во-первых, налицо стремление Шауля продемонстрировать в пещере свой воинственный фаллос (как это сделала уборщица со шваброй в сновидении пациента). Во-вторых, справляя в пещере нужду, он срывает сотканную паутину и во время мочеиспускания может утопить паука (как жена пациента в ванной). В таком случае мы можем считать, что Давид символизирует инфантильное Эго пациента, слившееся с Теневым материнским комплексом – замаскированным пауком. Тогда Шауль символизирует фаллическую угрозу, связанную с возможностью окончательно утопить в бессознательном Эго сновидца. Так паук (и замаскированная им область вытеснения) помог Эго пациента (Давиду) избежать демонстративной фаллической агрессии его жены (которую символизирует Шауль). Жена убедилась в миролюбивом отношении сновидца, и не утопила паука. Муж выбросил его в окно. 

Таким образом, психологическое толкование эпизода с пауком в ванной в контексте этой притчи приводит нас к выводу, который совершенно отличается от вывода Абрахама. Нас ни в коем случае не должна смущать фраза Абрахама о том, что «в реальной жизни пациент считает жену противоположностью своей матери». Абрахам ничего не сообщает нам о матери сновидца, зато поведение его «жены-уборщицы» в сновидении свидетельствуют о ее стремлении (фаллической матери) отказаться от сексуального соития с мужем, одновременно побуждая его отказаться от вытеснения и осознать ситуацию.

 

 

Рис. 4. Паук в ванной

 

Нам ничего не известно об отношениях с матерью и женой самого Карла Абрахама. Однако его догматичная привязанность к строгому отцу и учителю (Фрейду) и демонстративное фанатичное стремление внедрить данный клинический случай в жесткую эдипову структуру, заданную «отцом и учителем», приводят к очевидным психологическим противоречиям.

Еще одно обстоятельство, мимо которого нельзя пройти в контексте данной интерпретации, связано с функцией паука-охотника, и паутины-западни. Эта функция очень хорошо видна в притче о Давиде и пауке. Такая коннотация имеет не только символический смысл в иудейской притче, но и характерна для обычного поведения паука. В таком случае у нас есть веские основания утверждать, что сам Карл Абрахам, утратив связь с реальностью и ассоциацию с известной иудаистской притчей, оказался в ловушке психоаналитической паутины, которую сам же пытался соткать. Он никак не ассоциируется с полноценным фаллическим пауком, ткущим цепь ассоциаций, чтобы впоследствии по их нитям достичь результата. По крайней мере, эту его работу можно отнести к болезненной попытке пережить комплекс кастрации, запутавшись в паутине противоречивых парадигм своего непререкаемого учителя Зигмунда Фрейда.

 

 

Ссылки


[1] К. Абрахам. Паук как символ в сновидениях. Пер. О Лежниной. Die Spinne als Traumsymbol (Паук как символ сновидения) Доклад 27 сентября 1922 г. на VII Международном конгрессе психоаналитиков в Берлине
http://www.psychol-ok.ru/lib/abraham/pauk_kak_v_snov/pksvs_01.html

[2] З. Фрейд, Толкование сновидений, Азбука классика, 2006 .

[3] Лекции З.Дашевского по книге "Шмуэль", 24:1. http://www.machanaim.org/tanach/_da_smu/smu_34.htm

 

Приглашаем записаться в группу "Культура и Психология Секса" ВКонтакте : http://vk.com/sexculture