Анализ статьи Карла Абрахама "Паук как символ в сновидениях"

Часть 13

В. Мершавка


 

El sueño de la razón produce monstruos

 

Об инфантильной сексуальности и ее вытеснении

В этой части статьи мне хотелось бы напомнить читателям о главной цели, которую я ставил перед собой, собираясь исследовать содержание доклада Карла Абрахама «Паук как символ в сновидениях». Эта цель связана с высокой мотивацией Абрахама толковать образа паука. В связи с этим мы уже рассмотрели самые разные факторы, которые могли бы побудить его к исследованию этого образа и связанного с ним образа фаллической матери. В предыдущих частях статьи мы исследовали врожденное тяжелое заболевание Абрахама бронхиальной астмой, его профессиональную склонность обволакивать пациентов в кокон психоаналитической паутины, его перенос этой «паучьей охоты» на сексуальные отношения с женщинами, и ряд других факторов. В этой части статьи мы сконцентрируемся на связи образа паука с инфантильной сексуальностью, и прежде всего, с ее оральной фазой. А попозже поговорим и об анальной фазе.

Официально считается, что автором этой, мягко говоря, беспредельно-примитивной фантазии является Шломо Фрейд. Но есть мнение, что Фрейд, будучи по натуре великим мошенником, «позаимствовал» ее у Вильгельма Флисса.[1] Однако в данном случае нас интересует не склонность к плагиату великого мистификатора, а невротические проявления его преданного ученика. Поэтому к теории инфантильной сексуальности мы будем относиться как к определенному стимулу, вызывавшему у Карла Абрахама его специфические реактивные обертоны. Именно они станут основной целью нашего краткого исследования в этой части статьи.

Начнем с того, что по Фрейду и Абрахаму, с взрослением человека его инфантильная сексуальность, как правило, постепенно подвергается вытеснению, поэтому:

 

…на основании психоаналитического опыта мы предполагаем, что те составляющие детской сексуальности, которые исключены из сексуальной жизни взрослого человека, частично лежат в основе формирования определенных черт характера.[2]

 

Звучит красиво: «на основании психоаналитического опыта» в особенности, если учесть, что никакого «психоаналитического опыта» не было и быть не могло, поскольку психоанализ, несмотря на многочисленные потуги Фрейда и его компании наукой никогда не был и теперь уже точно, никогда не станет. Таким образом, говорить о каком-то накопленном психоаналитическом опыте – все равно, что говорить об опыте сосания Фрейдом сигары, которая на всю жизнь заменила ему сосок материнской груди. Разумеется, с учетом того, что при амплификации образа груди до гипертрофированной фигуры фаллической матери женский сосок автоматически превращается в мужской фаллос и становится ее обязательным атрибутом. Заметим, что на оральной стадии с фаллосом ассоциируется вовсе не клитор (вызывающий у фаллической матери комплекс кастрации), а именно полноценный кормящий сосок.  Вообще говоря, комплекс кастрации фаллической матери – это отдельная тема для буйных сексуальных психоаналитических фантазий, поэтому, упомянув о ней, я больше не буду ее касаться.

Потом Карл Абрахам вторит «отцу-основоположнику», объясняя неверующим в психоанализ, что рот младенца является самой настоящей эрогенной зоной:

 

Раннему детскому возрасту свойственно интенсивное стремление к сосательной деятельности. Нам известен тот взгляд, что это стремление не может быть возложено исключительно на процесс кормления, но что оно в большей мере обусловлено ролью рта как эрогенной зоны.

 

И далее:

 

Примитивная форма удовлетворения желания никогда полностью не преодолевается людьми, более того, продолжает существовать под различными масками в течение всей жизни, временами даже, и благодаря определенным обстоятельствам, вновь усиливаясь. Но физическое и психическое развитие ребенка все же ведет за собой значительный отказ от первоначального стремления к сосанию. Только опыт показывает, что каждый такой отказ от удовольствия осуществляется по пути замещения. Именно этот процесс отказа и его протекание под воздействием различных обстоятельств заслуживает нашего внимания.[3]

 

Про сосательное курение самого Шломо Фрейда мы уже говорили. Видимо у главного придумщика психоанализа механизм вытеснения не сработал, как у большинства людей, и его губы до старости оставались эрогенной зоной. В таком случае есть все основания предполагать наличие у Фрейда склонности к оральному гомосексуализму (влечение к кормящему «соску» фаллической матери или его суррогату).

 

 

Рис. 1. Женская грудь с «фаллическими» сосками (грудь «фаллической матери»).

 

 

 

Рис. 2. Татуировка паутины на женских грудях

 

Куда только не заведет верующего психоаналитика его буйная фантазия! Разумеется, не только психоаналитика. Например, женщина, сделавшая себе на грудях такую татуировку (Рис. 2), видимо, предполагала, что сосок, находящийся в центре  татуированной паутины – это паук. А если это так, то совершенно отчетливо просматривается психоаналитическая ассоциативная цепочка, ведущая к образу фаллической матери: «сосок – фаллос – паук».

Хотя внешне я пишу об этом совершенно серьезно, внутри меня разбирает смех. Получается,  что уровень фантазии «великих» психоаналитиков Фрейда и Абрахама по существу такой же, как уровень фантазии этой татуированной женщины. По Фрейду и Абрахаму, она косит под воплощение фаллической матери. Но эта женщина – не психоаналитик и скорее всего не слышала ни про Абрахама, ни про его безумные фантазии.

Похоже, у бывшего продавца волнистых попугайчиков сработал механизм вытеснения склонности к сосанию, – особенно,  если учесть его врожденную бронхиальную астму. Можно даже предположить, что именно это тяжелое заболевание Абрахама способствовало вытеснению у него инфантильного орального эротизма и сосательного рефлекса. Если бы не астма, не было бы никакого вытеснения – и тогда, идентифицируясь с Учителем (а проще говоря – ему подражая), восходящее светило психоанализа тоже стало бы сосать сигары.

И все же мы не учли одну из важнейших особенностей характера Карла Абрахама, а именно – его страсть к сексуальным утехам. Если бы среди любовниц Абрахама можно было бы провести опрос, в какой мере ему нравилось играть с их сосками и сосать (а, быть может, и кусать у них грудь), то, вероятно, «психоаналитический опыт», полученный из сексуально-социологических исследований, позволил бы нам сделать иной вывод. Вполне возможно, что Карла Абрахама не удовлетворила суррогатная замена женской груди дорогой гаванской сигарой, как Фрейда, и он продолжал сосать и покусывать груди своих многочисленных любовниц. Осознание оставшегося сосательного рефлекса у Абрахама, как и других психоаналитиков, было на сверхвысоком уровне, поэтому в их случае ни о каком вытеснении говорить не приходится.

Если же развивать ассоциацию «сосок-паук», то сосательный рефлекс и эротические ласки соска – это символическое соприкосновение губами с соском-пауком фаллической матери, при котором человек должен получать удовольствие. Дальше продолжать не буду – остается только догадываться, к каким умопомрачительным фантазиям может привести психоаналитика латентная ненависть к матери вкупе с почитанием отца-учителя, большого придумщика и авантюриста.

На этом я закончу эту часть статьи, а в следующей части мы поговорим об анальной стадии теории инфантильной сексуальности – разумеется, с точки зрения знаменитого образа паука.

 

                                            

 



[1] О. Е. Акимов. Правда о Фрейде и психоанализе. Как Фрейд создавал теории. http://sceptic-ratio.narod.ru/ps/pravda_31.htm

[2] К. Абрахам. Вклад оральной эротики в становление характера. https://sites.google.com/site/tohabiblio/the-team/klassiceskij-psihoanaliz-frejda/karl-abraham/karl-abraham-3

[3] К. Абрахам. Вклад оральной эротики в становление характера.