Книги в моем переводе

Анализ статьи Карла Абрахама "Паук как символ в сновидениях"

Часть 15

В. Мершавка


 

El sueño de la razón produce monstruos

 

Связь «теории» инфантильной сексуальности с образом паука

В этой части статьи мы закончим исследование «теории» инфантильной сексуальности с точки зрения ее связи с образом паука. В одной из своих статей Карл Абрахам пишет:

 

Если мы только углубимся в изучение таких продуктов смешивания двух различных источников формирования характера, то придем к новому выводу. А именно, мы узнаем, что анальный характер в своем происхождении теснейшим образом связан с судьбой оральной эротики и без связи с ней вообще не может быть понят в полной мере.[1]

 

И далее:

 

Изначальное удовольствие от выделения, которое следует отличать от наслаждения продуктами выделения, наряду с физическими ощущениями включает в себя и психическое удовлетворение, связанное с результатом выделения. Воспитывая в ребенке строгую систематичность выделения наряду с чистоплотностью, мы тем самым подвергаем нарциссизм ребенка первому суровому испытанию…

 

…Признав в гордости ребенка своими испражнениями примитивное чувство власти, нам станет понятнее своеобразное чувство бессилия, которое встречается у людей с невротическими запорами. Их либидо переместилось с генитальной зоны на анальную, и тогда их точно так же печалят затруднения в работе кишечника, как и генитальная импотенция. В таком случае, имея в виду анального ипохондрика, мы вправе говорить о некой кишечной импотенции…

 

Итак, Карл Абрахам вводит новое психоаналитическое понятие: кишечная импотенция. Если бы он этим ограничился, то забавному понятию «кишечной импотенции» можно было бы уделить побольше времени. Но в ортодоксальном анализе и, в частности, у Абрахама, огромное количество подобных перлов, поэтому одно из них сейчас меня просто «улыбнуло».  Моя задача – поставить, наконец, точку в исследовании связи оральной и анальной стадий «теории» инфантильной сексуальности с исследованным в статье образом паука. Этот образ уже обогатился многими ассоциациями и амплификациями. В качестве одной из них может послужить иллюстрация, взятая из американского фильма «Атака пауков» (2002), в котором функцию паучьего гнезда выполняет сам человек, а его рот (и анус) становятся превращаются в некое подобиее летка в пчелином улье.

 

 

Рис. 1. Человеческий рот – паучье гнездо. Анимация из фильма «Атака пауков» (2002, режиссер Эллори Элкайем)

 

Итак, согласно фантазии авторов этого фильма паучьим гнездом является человеческое нутро. Психоаналитическая фантазия (например, о фаллической матери) делает то же самое. Вполне уместно вспомнить и об ассоциации бронхиального дерева с паутиной.[2] В таком случае на Рис. 1(а) можно изобразить и самого Карла Абрахама, «исторгающего из себя» доклад «Паук как символ в сновидениях». Символическая реальность на все согласна – лишь бы ассоциации не слишком противоречили друг другу. Но в этом отношении у меня все в порядке – то есть в полном соответствии с фантазиями ортодоксального анализа.

Однако, продолжая рассматривать этот образ в контексте «теории» инфантильной сексуальности, можно прийти к не менее интересным и вполне логичным выводам, которым могли бы позавидовать адепты этой «теории» – ортодоксальные аналитики.

С точки зрения этой фантастической «теории», выползающие изо рта пауки могут свидетельствовать о фиксации на орально-анальной стадии режиссера, сценариста, оператора фильма – то есть человека, «породившего» этот образ. Но оставим его в покое: скорее всего человек начитался всякой всячины, чтобы произвести впечатление на зрителя. Психоаналитические ассоциации сразу связали этот образ с образом паучьего гнезда и лона «фаллической матери». Я это пишу к тому, что в наше время можно набрать любое количество ассоциаций, и все они прекрасно соответствуют буйной психоаналитической фантазии. Я подчеркиваю: образных ассоциаций, потому что разноязычные вербальные ассоциации просто нелегитимны, как и весь «иностранный психоанализ».  

Хочу напомнить, что все части данной статьи в той или иной степени связаны с исследованием мотивирующих факторов, побудивших Карла Абрахама к исследованию образа паука и связанного с ним образа фаллической матери. На Рис. 2 приведены две фотографии, на которых изображены, соответственно: анальное отверстие человека и паук. Само сходство двух этих образов вызывает изумление, а с учетом «теории» инфантильной сексуальности эта ассоциативная образная связь прямо указывает на анальную фиксацию психоаналитического открывателя и разработчика паучьей темы.

Кому-то из читателей все эти связи и ассоциации могут показаться надуманными и неправдоподобными. Уверяю: не более чем весь ортодоксальный психоанализ с его «теориями» и «выводами».   

 

 

   

Рис. 2. Анальное отверстие (слева) и маленький паучок (справа). О том, что изображено действительно анальное отверстие, свидетельствуют слова автора фотографии, которые я привожу дословно: «Consider hanging this drawing of the itsy bitsy spider. Oh wait, I was squinting. That's no spider – it's a healthy puckering anus. (Посмотрите на эту фотографию крошечного паука. Нет, подождите, я кошу! Это не паук – а здоровый сморщенный вход в анус)».[3]

 

Таким образом, образ паука в виде анального отверстия фактически является родовым пятном фаллической матери, присутствующим у каждого человека. А образ паука, как и образ фаллической матери, служит неизменным атрибутом фиксации на анальной стадии. Таким образом, получается, что все люди имеют анальную фиксацию: только у некоторых людей она подверглась вытеснению, а у некоторых – нет.

 

 

Рис. 3. Анальная фиксация Локи

 

Физиолог Эрнст Вебер и «теория» инфантильной сексуальности

Эрнст Генрих Вебер (1795 – 1878)[4] был немецким психофизиологом и анатомом, братом физика Вильгельма Вебера.  Будучи сторонником естественнонаучного объяснения психических взаимодействий, Вебер критиковал принцип «специфической энергии органов чувств», отрицающий зависимость психических актов от внешних раздражителей.

Применительно к нашей теме это значит следующее: Эрнст Вебер был крупным специалистом-физиологом в области сравнительной и микроскопической анатомии и физиологии. Он мог измерять и объяснять локальную кожную и мышечную чувствительность. А поскольку эрогенные зоны – это области повышенной чувствительности, то Вебер мог легко их выявить. Таким образом, «теория» инфантильной сексуальности очень быстро могла найти клиническое, физиологическое и опытное подтверждение. Но мы об этом ничего не знаем: по той простой причине, что опытного подтверждения этой «теории» не было и быть не могло. Поэтому она всегда оставалась теорией для «верующих» ортодоксов-аналитиков, которых со временем становилось все меньше и меньше и в недалеком будущем они исчезнут совсем как культурный феномен.

 

 

Рис. 4. Эрнст Генрих Вебер

 

Но моя задача состоит и в том, чтобы выявить как можно больше ассоциативных связей с пауком, которые могли мотивировать Карла Абрахама сконцентрироваться на этом образе. И в этом смысле имя Вебер попадает как раз «в точку». Как известно, слово Webe в переводе с немецкого языка имеет два основных значения: 1) ткань; 2) паутина (от weben – ткать, плести). А производное от него существительное Weber означает не только ткач, но и паук. Сейчас это слово очень хорошо известно во всем мире, поскольку на международном сленге интернет называют всемирной паутиной – от английского (а на самом деле немецкого) слова web, которое так и переводится «паутина».

Итак, имя одного из главных антагонистов психоаналитической «теории» инфантильной сексуальности переводится как «Ткач» или «Паук». Но кроме него в Германии был и другой Вебер, который может иметь отношение к нашему исследованию – энтомолог Фридрих Вебер (1781–1823). Он был автором двух объемных трудов, в которых описал много новых видов насекомых и других беспозвоночных животных.[5]  Абрахам вполне мог читать его труды, но, видимо, естественнонаучное описание пауков Фридрихом Вебером никак не соответствовало буйным психоаналитическим фантазиям. Поэтому имя Вебера вполне могло оказаться в той области сознания и бессознательного Абрахама, которое сосредоточилось на психоанализе «паучьей темы».

Далее приведу содержание сновидения, взятого из книги Аниэллы Яффе[6]:

 

Однажды ткач оторвался от работы и увидел в углу комнаты призрак (фигуру) своей умершей матери. Она поманила его рукой, и он встал и направился к ней. В тот же момент от ткацкого станка оторвалась тяжелая часть, врезалась в стену и пробила в ней дыру – как раз в том месте, где несколько секунд назад стоял ткач.   

 

И вкратце приведу (юнгианскую) интерпретацию этого сновидения:

 

Образ (умершей) матери, которая появляется в сновидении, делая предупредительный жест,.. можно истолковать как «дух матери». Однако нам не следует забывать, что с психологической точки зрения уже давно установлено, что «мать» является символом бессознательного. Эта символическая интерпретация является чрезвычайно точной, так как бессознательное можно назвать материнской утробой для всего живого.[7]

 

Но из этой интерпретации совсем не ясно, почему в сновидении главным действующим лицом является именно ткач. Нигде не упоминается о том, что этот сон приснился именно ткачу, а уже одно это указывает, что сновидение допускает совершенно иную интерпретацию, особенно с точки зрения «паучьей теории» Абрахама.

Ткач – это паук (weber), который ткал паутину. Умершая мать, появившаяся, в углу комнаты – это фаллическая мать, которая, как известно, тоже появляется в образе паука. Как только ткач направляется к фаллической матери, нарушается вся его конструктивная деятельность (например, плетение паутины). Пробитая дыра в стене позади него символизирует анальное отверстие, которое, как уже известно, ассоциируется с пауком или фаллической матерью. Таким образом, сновидение описывает процесс кастрации паука-ткача фаллической матерью и его фиксации на анальной стадии развития. Дыра в стене, как и анальное отверстие, скорее всего, имеет форму паука (см. далее рис. 6), которую можно считать неизменной Тенью-следом кастрирующей фаллической матери.

 

Вместо заключения

Кто набрался мужества прочитать все 15 частей этой моей статьи, наверное, уже не усомнится в том, что у Карла Абрахама было множество бессознательных мотиваций заниматься темой паука, связать его с образом фаллической матери и написать доклад «Паук как символ в сновидениях». Как я уже говорил, моя основная задача состояла в том, чтобы показать эти мотивации, и мне хочется верить, что я с ней справился.

Осталось совсем немного: рассмотреть два инвертированных (Теневых) образа паука и паутины. Об одном таком образе мы уже говорили: это образ анального входа:

На рис. 5 он показан в динамике:

 


Рис. 5. Анальный вход

 

Хорошо видно, что этот «Паук» дышит: сжимается и разжимается, всасывает и выталкивает (вполне понятно – так работают мышцы анального сфинктера). Но эта физиологическая особенность дает ортодоксальным психофантастам повод изобретать ассоциации и толкования о фиксациях на анальной (паучьей) фаллической матери. В этом образе паука фаллос соединяется с анусом (отверстием) – своей противоположностью. Такое соединение противоположностей свидетельствует о целостности фаллической матери. Ее нельзя кастрировать, потому что в этом гипертрофированном образе фаллос идентичен анусу, а значит, у нее отсутствует и фаллическая идентичность, и комплекс кастрации. На эту тему можно продолжать фантазировать и дальше, но кому они нужны, эти фантазии?

 

 

Рис. 6. Отверстие в стекле

 

На Рис. 6 видно, что отверстие в стекле ассоциируется и с Тенью паутины, и с анальным отверстием. Вместо паука в центре находится отверстие (инвертированный образ), от которого отходят нити-трещины, которые хорошо ассоциируются с морщинистым окружением мышц внешнего анального сфинктера. Фаллическую Мать нельзя кастрировать, но ее воздействие приводит к тотальной Кастрации: вместо Паука и Паутины появляется его Тень-Пустота. Это Имаго (первообраз) Фаллической Матери, в котором «Пауком» становится Отверстие-От-Него, а «нитями паутины» – трещины. Отверстие в стекле – это дурная анальная бесконечность.

Надеюсь, мне удалось показать, что без особого труда можно найти любые, даже очень красивые и необычные, но вполне подходящие ассоциации и интерпретации даже для самых буйных психоаналитических фантазий. Но, увы! – Эти фантазии не имеют с реальностью ничего общего.

 


Рис. 7. Образ фаллической матери, идентифицированной с пауком

 

 

 

 

 

 



[1] К. Абрахам. Вклад оральной эротики в становление характера.

[2] В. Мершавка. Анализ статьи Карла Абрахама «Паук как символ в сновидениях», часть 3.

[3] http://jesseonthebrink.blogspot.ru/2007_06_01_archive.html

[4] http://ru.wikipedia.org/wiki/Эрнст_Генрих_Вебер

[5] http://ru.wikipedia.org/wiki/Вебер,_Фридрих_(энтомолог)

[6] Aniela Jaffe. An  Archetypal Approach to Death Dreams and Ghosts, pp. 38-39. DAIMON, 1999.

[7] Там же