Книги в моем переводе

Анализ статьи Карла Абрахама «Паук как символ в сновидениях»

Часть 8

В. Мершавка

El sueño de la razón produce monstruos



Принцип удовольствия и принцип реальности

Продолжим развивать «Женскую Тему» Карла Абрахама, которую мы начали обсуждать в предыдущей части статьи в сравнении с Джакомо Казановой, имя которого уже давно стало нарицательным, тогда как про эту сторону жизни Абрахама практически никому не известно. Поэтому не остановимся на достигнутом, а будем дальше сопоставлять образ жизни и особенности отношений легендарного итальянского любовника и малоизвестного любвеобильного немецкого психоаналитика. 

 

Он [Абрахам] был очень чувственным и даже страстным мужчиной, при этом очень трогательным и физически привлекательным. Карл был эпикурейцем: любил вкусную еду, эротический массаж (loving massage) и другие чувственные наслаждения. Он был восхитительным любовником, очень внимательным к тому чувственному и сексуальному наслаждению, которое он доставляет своей любовнице. Абрахам очень чутко и быстро реагировал на физическую привлекательность; причем этом фактор физической привлекательности его любовницы был для него крайне важным.[1]

 

Переведенный фрагмент описания образа жизни психоаналитика не оставляет никаких сомнений в том,  что он вел жизнь сибарита. Несомненно, постоянное влечение к роскошной жизни и красивым женщинам объясняется синдромом бедности, в которой вырос Карл Абрахам, – о нем мы уже упоминали. На все увлечения и развлечения были нужны деньги, причем деньги немалые. Конечно, благодаря Фрейду, он занял высокий пост в Берлинском психоаналитическом сообществе. Судя по всему это сообщество было сосем небедным, несмотря на уверения, что психоаналитики в то время якобы подвергались остракизму со стороны медицинского сообщества. Наверное, подвергались. Но не больше, чем остальные шарлатаны. Вследствие слабого здоровья и деятельности на высоком посту у Карла Абрахама не могло быть много пациентов. Нет никаких сведений о материальном уровне жизни его семьи. Однако из приведенной цитаты видно, что сам Абрахам катался, как сыр в масле, в полном соответствии с «принципом удовольствия», выдвинутым его учителем и покровителем. Так произошло чудесное превращение предприимчивого сына бедного меламеда и специалиста в области эмбриологии волнистых попугайчиков в маститого ортодоксального психоаналитика-эпикурейца.

 

Рис. 1. Зигмунд  Шломо Фрейд. Комплекс кастрации: «Иногда сигара – это просто сигара»

 

Что касается Казановы, его жизнь и отношения с женщинами значительно отличались от жизни и отношений Абрахама. Тому есть, по крайней мере, две объективные причины: Казанова обладал хорошим здоровьем и не принадлежал ни к одному сообществу. Это веские причины, достаточные для формирования совсем иной личности и других отношений с женщинами:

 

В нем сочетались возвышенное чувство и плотская страсть, искренние порывы и денежные расчеты… С некоторыми он вел философские беседы, а одной даже подарил целую библиотеку. Он спал с аристократками, с проститутками, с монахинями, с девушками, со своей племянницей, может быть, со своей дочерью... Казанова… стал на досуге заниматься магией. Жертвы его проделок жаловались властям, но он удивительно легко уходил от ответственности… Казанова был хорош собой, внимателен и щедр. Но, главное, он говорил, говорил, говорил обо всем на свете: о любви, о медицине, о политике, о сельском хозяйстве. Он будто бы знал все и вся…

 

Разумеется, у Абрахама не было и не могло быть отношений инцеста с дочерью. Его собственное инцестуальное проклятие в виде врожденной болезни стало табу на любой сексуальный инцест. Но от «психоаналитического инцеста» Абрахам удержаться все-таки не смог: он занимался психоанализом своей дочери Хильды, а, возможно, и своего сына.

Автор описания любовных похождений Казановы не скрывает лирического отношения к своему герою:

 

«Любовь – это только любопытство» – эта фраза часто встречается в мемуарах Казановы. Неутомимое любопытство было настоящей страстью этого человека. Он не был банальным любимцем женщин, не был счастливым баловнем, случайным дилетантом. К сближению с женщинами он относился так, как серьезный и прилежный художник относится к своему искусству.[2]

 

О психоаналитике Карле Абрахаме трудно написать что-то подобное. Так что будем изучать ту информацию, которая имеется в нашем распоряжении:

 

Карл Абрахам искал «настоящую любовь» или «спутницу жизни» и часто испытывал разочарование по отношению к своим любовницам, которые в жизни не соответствовали образу Любовницы, являющейся верхом совершенства, который был порожден его фантазией. У Абрахама часто были любовные фантазии, при этом он часто влюблялся в женщину, которая была для него недосягаемой, и он мог ее «любить», не имея возможности с ней встретиться.[3]

 

Более-менее опытные психологи знают, что такое отношение к женщине присуще только незрелым мужчинам. Страх перед будущим несоответствием реальности идеальному образу, рожденным его (больной) фантазией, и последующим разочарованием в реальности заставляет его рвать существующие связи, оправдывая эти разрывы поиском «настоящей любви». А самый лучший способ рвать реальные отношения – влюбиться в недосягаемый объект. С таким явлением мы часто сталкиваемся у поэтов и людей других творческих профессий, но для маститого психоаналитика, который якобы прошел индивидуальный психоанализ – это, конечно, нонсенс.  

 

Мой дом – моя Крепость

Настало время сказать несколько слов о семье Карла Абрахама: о ней можно найти весьма скудные сведения. Но даже на основании этой информации можно сделать некоторые выводы или, по крайней мере, выдвинуть вполне правомерные гипотезы.

Надо полагать, что Абрахам не только испытывал приступы тяжелой врожденной болезни но и страдал связанным с ним комплексом неполноценности, искал себе здоровую жену, по крайней мере, не отягощенную инцестуальной семейной наследственностью. Кроме того, сыну бедного еврейского учителя, а впоследствии – не слишком удачливого торговца, разумеется, хотелось найти себе невесту из семьи богатого иудея. В данном случае не стоит наводить тень на плетень и изобретать ложный интернационализм, так как всем известно, что практически все «отцы» и «дочери» психоанализа, начиная с Шломо Фрейда и его учеников, были иудеями. Таким образом, в конце XIX ­– начале ХХ века в Австрии образовалась психоаналитическая еврейская община. Единичные исключения, как, например, Карен Хорни, лишь подтверждают правило.

Вернемся к матримониальной стороне жизни Абрахама. Вполне естественно, что с другой стороны, физические здоровые невесты в богатых еврейских семьях, зная о тяжелой наследственности Карла Абрахама, вовсе не стремились замуж за этого умницу и красавца, вполне резонно желая иметь здоровых детей. Это обстоятельство может объяснить фразу, которая просочилась в одном из небольших отрывков биографии психоаналитика: «Абрахаму, наконец, посчастливилось жениться на своей невесте Хедвиг Бюргнер».[4]

Его невеста выросла в ассимилированной в Германии еврейской семьи, которую, судя по всему, нельзя было назвать ни бедной, ни богатой.  Мать Хедвиг умерла, когда дочери было 17 лет, поэтому ей пришлось заменить мать своим младшим братьям и сестрам. Когда Карл поступил на медицинский факультет университета (его спонсор-дядя хотел, чтобы племянник стал дантистом), Бюргнер-старший запретил дочери поступать вместе с ним, несмотря на ее интерес к медицине.

Напомню, что в найденном отрывке о фонтанирующем любвеобилии Карла Абрахама нашлось два абзаца о его прекрасном отношении к семье:

 

Он не забывал о людях, перед которыми чувствовал свою ответственность, прежде всего, о своей семье и честно выполнял свой долг. Карлу Абрахаму было очень важно иметь крепкую сплоченную семью, поэтому он строго следил за соблюдением традиций, ритуалов и памятных дат, укреплявших отношения в семье.

Карл Абрахам старался сделать больше, чем мог, и лез из кожи вон, чтобы сделать для своей семьи все возможное, но в основном его работа скорее доставляла ему удовольствие, чем была для него тяжелым бременем.

 

Понятно, что все это написано лишь ради того, чтобы хотя бы отчасти оправдать многочисленные связи Абрахама, которые невозможно скрыть. Кроме того, он не должен был выглядеть разрушителем традиций прочной еврейской семьи и этических норм психоанализа (хотя эти нормы писали явно не для него и ему подобных). Но даже в этих двух абзацах есть фраза, заслуживающая внимательного и подробного исследования, – о том, что ему очень важно было иметь «крепкую, сплоченную» семью. Казалось бы, ничего удивительного. Но есть некоторые важные подробности, не заметные читателю, не знающему тонкостей немецких имен и немецкого языка.

Дело в именах жены и дочери Абрахама и девичьей фамилии его жены, с которой мы и начнем.

В переводе с немецкого языка Burg – зáмок, крепость, укрепление. суффикс -nеr, как правило, указывает на действующее лицо, деятеля, например:

 

der Redner (reden) – оратор
der Schuldner (die Schuld) – должник
der Afrikaner (Afrika) – африканец

 

Значит, женщина по фамилии Бюрг-нер (Burg-ner) – это воительница, защитница крепости.

Что касается имени Хедвиг, то оно произошло от древнегерманского имени Hathuwic (Hadewic, Hedewig): hathu, hadu (борьба, раздор) + wic, wig (война). Кроме того, оно фактически тождественно эпическому имени Edda (Эдда). Имя происходит от древнегерманского Hedda, краткой формы Hedwig.

 

На мой взгляд, дополнительные трактовки будут уже лишними. Карл Абрахам в буквальном смысле выбрал себе «жену-защитницу», «жену-крепость».

К тому же можно добавить, что в древнескандинавском эпосе «Младшая Эдда» Снорри Стурлусон в качестве брата Локи называет Бюлейста или Хельблинди (эпитеты Одина). В «Перебранке Локи» («Старшая Эдда») говорится о кровном братстве Локи и Одина.[5] О связи бога-трикстера Локи с пауком и Абрахамом я уже отмечал в шестой части статьи.[6]  

Поскольку пишут, что Абрахам был неплохим филологом, то сюда же нелишне добавить значение имени Хедвиг (Хедвига) на английском языке: Head-wig – «Голова в парике» (Head – голова; Wig – 1) парик; 2) лицо, занимающее высокий пост). Голова в парике хорошо ассоциируется с –  «пауком в паутине», причем и на вербальном уровне, и на уровне образов.

 

Рис. 2. Ассоциативный образ «голова-парик-паутина»; голова (Kopf) – паук (Abspannkopf)

 

  

Рис. 3. Голова в коконе-парике паутины.
Кадр из фильма «Атака пауков» (США, 2002 г., режиссер Эллори Элкайем)  

 

О древнегерманском значении имени дочери Абрахама Хильда (Гульда) я уже писал. Оно означает «сражающаяся».[7]

Конечно, кто-то может назвать это случайностями или совпадениями. Если бы Карл Абрахам не был бы филологически образованным человеком, тогда, наверное, оставалось бы какое-то место для споров или дискуссий. Но поскольку он был неплохим филологом, то, на мой взгляд, любые случайности исключаются. Имена и фамилии женщин семьи Карла Абрахама чрезвычайно убедительны.

 В завершение беглого знакомства с семьей лучшего друга Фрейда приведем фрагмент из художественной биографии основоположника психоанализа, написанной известным американским писателем Ирвином Стоуном. В нем есть небольшой фрагмент, в котором даже сквозь умелый художественный макияж писателя просматриваются истинные отношения между Абрахамом, Фрейдом и Юнгом, а также между Эммой Юнг и Хедвиг Бюргнер: 

 

– Карл Юнг и я были близки друг к другу в течение двух лет, пока я жил холостяком в Бургхёльцли. Мы обедали почти ежедневно вместе и вели интереснейшие дискуссии. Когда я возвратился с женой, чета Юнг устроила дружеский прием у себя. Я выходил из дома чуть позже шести утра и редко заканчивал работу к семи–восьми вечера. Жена Юнга довольно часто навещала мою жену, зная, что та одинока в Цюрихе и у нее нет ни друзей, ни родственников. Это были весьма теплые отношения…– Карл Абрахам, растерянно покачав головой, продолжал: – Затем что–то произошло. Мы так и не узнали что. Она перестала навещать мою жену. Нас не приглашали больше к себе. Фрау Юнг нанесла визит, когда родилась моя дочь Хильда. Но потом отношения оборвались. Я не обнаружил какой–либо перемены в поведении Юнга в нашей совместной работе в госпитале. Но дружба, существовавшая между нами более двух лет, испарилась. Быть может, это наряду с другими причинами склонило меня к решению уехать из Цюриха. Моей жене там одиноко, а в Бургхёльцли мне некуда пойти… Мы решили возвратиться в Берлин, где живет семья моей жены, и начать частную практику.[8]

Таким образом, попытка Карла Абрахама «дружить семьями» с Карлом Густавом Юнгом потерпела крах – иначе не скажешь. На мой взгляд, люди, прочитавшие предыдущие части данной статьи, вряд ли найдут в этом что-то удивительное.

Ссылки

[1] Karl Abraham in relationships. TopSynergy.com. http://famous-relationships.topsynergy.com/Karl_Abraham/

[2] И. Муромов. 100 великих любовников. Джовани Джакомо Казанова М., «Вече», 2004.

[3] Karl Abraham in relationships. TopSynergy.com. http://famous-relationships.topsynergy.com/Karl_Abraham/

[4] Михаэль Эрманн, Abraham Karl. http://psychoanalyse.narod.ru/psychoan/mitglied/abraham.htm

[5] Локи. (Loki). http://norse.ulver.com/dict/loki.html

[6] В. Мершавка. Анализ статьи Карла Абрахама «Паук как символ в сновидениях». Часть 6. http://www.mershavka.ru/articles/pauk_kak_simvol_v_snovideniyah5/

[7] Там же.

[8] Ирвинг Стоун, Страсти ума или жизнь Фрейда, с. 342; Терра Книжный Клуб; Литература; Москва; 2003

 

Приглашаем записаться в группу "Культура и Психология Секса" ВКонтакте : http://vk.com/sexculture